Лепестки камелии - Мария Сакрытина

— Немножко, — выдохнула она и ещё сильнее покраснела.

— Ванхи! Зови слуг, пусть устраивают нам пир. Всех слуг зови!

Микки обрадовалась, а вот её евнух чуть дар речи не потерял.

— Н-но, г-господин… Его Сиятельство сказал… наедине… чтобы поближе… познакомиться…

Размечтался его сиятельство.

— Молчать! Мы с госпожой желаем пировать. Ванхи, где слуги?

Одна я с арбузиком этой ночью не останусь, думала я, следя за тем, как нам накрывали стол. Точнее, два стола — побольше (для Микки) и поменьше (для меня). Этакий романтичный ужин при свечах, где столы ломились от блюд.

Арбузику еды хватило где-то на полчаса. Вдобавок я её ещё и напоила, совершенно зря, как оказалось: пьяная, она вела себя прямо как я. То есть буянила. Манеры у неё пропали начисто, ела она как не в себя, а я думала, что было бы, жени меня канцлер на ней. Как в камеди-шоу: толстая и тонкий. Чёрт, это даже смешно.

Закончив с едой, госпожа Микки принялась доказывать, что она станет прекрасной женой. Например, она мне спела. Кто-то из евнухов ей аккомпанировал, а эта пампушечка вопила так, что я чуть не оглохла. Я вообще не в восторге от местной музыки, да и от голосов тоже, но арбузик доказала, что бывает хуже, куда как хуже. По её уху медведь топтался долго и с наслаждением.

Больше того: после очередной чаши вина (пила его Микки теперь сама, я больше не наливала), арбузик попросила спеть меня. С превеликим трудом я отказалась, сославшись на усталость.

И тут, как говорится, когда я думала, что мы достигли дна, снизу постучали. Арбузик перешла на поэзию. Она выдала нечто короткое, про плачущий цветок — очень надрывное. И выжидательно уставилась на меня, явно желая получить стих в ответ.

Я не выдержала и приложилась к чаше с вином.

— Господин? — всхлипнула арбузик. — Вам не понравилось? Я не так искусна в стихосложении, как вы…

Я?!

Сделав заметку на будущее, я совершенно не в рифму начала сыпать комплиментами. Микки принимала их как должное. Зато снова потом принялась петь…

Выпроводить её удалось далеко за полночь — арбузика ждал паланкин и очень рослые и крепкие носильщики. Мне всё равно было их жаль…

Я проводила госпожу до крыльца, передала короткое письмо канцлеру: спасибо, честь оказанная мне велика, боюсь не оправдать надежд и так далее, и так далее. По сути, одна вода. Его Сиятельство и так расстроится, когда узнает, что его дочурка ещё невинна даже в глазах окружающих.

Вот повезёт кому-то!

— Ваше высочество, — напомнил Ванхи, — проводить вас в гарем?

— Зачем?.. Ах да. Конечно.

В гареме нас тоже ждали.

Всё та же песня: огромная пустая комната, низкая кровать размером с футбольное поле, и десять голых наложников на ней. Все безумно похожи на Ли, я даже подумала было, что у меня поехала крыша.

— Господин, я вас оставлю? — поинтересовался Ванхи. — Или… прикажете остаться?

Я давно дала себе слово ничему не удивляться, хотя… Десять?

— Останься.

Ванхи угодливо улыбнулся и принялся неторопливо раздеваться. Похоже, решил стать одиннадцатым.

Я как могла невозмутимо уселась на край кровати, знаком остановила самых ретивых “мальчиков” и поинтересовалась:

— Зачем их так много?

Ванхи замер, а наложники уставились на меня с хорошо отрепетированным видом побитых собачек.

— Господин желает, чтобы мы ушли?

Я потянулась к ароматным палочкам у кровати: как раз десять набралось. Сломала одну и зажала в руке.

— Господин желает, чтобы вы тянули жребий.

Они, конечно, повиновались.

— Ты остаёшься, — сказала я вытянувшему сломанную палочку. — Остальные — кыш отсюда. Ну!

Исчезли они и правда быстро, словно по волшебству. Одинокий наложник — ну очень похожий на Ли — остался на кровати и смотрелся на ней так трогательно и беззащитно, что я аж залюбовалась. Мелькнула мысль отыграться на нём за Ли. А почему не… Чёрт, даже вспоминать это неприятно.

— Мне тоже уйти? — подал голос Ванхи. — Господин?

“А с тобой я потом разберусь, сводник”, - подумала я, а вслух сказала:

— Оставайся. — И повернулась к наложнику. — Как тебя зовут?

— Акио, господин, — улыбнулся он.

Красавчик, значит. Так его имя звучало, если переводить с языка принца.

— Прекрасно. Ты сказки знаешь?

— Конечно, господин.

— Замечательно. Ванхи, вина. А ты рассказывай.

— Что именно, господин?

— Сказку, Акио, сказку. Руки! Вон там лёг и рассказываешь. Давай.

Рассказчик из наложника получился так себе — тот актёр, мамин первый подарок, был куда лучше. У Акио был красивый голос, но весь рассказ он пытался свести к эротическому контексту. Получалась своеобразная игра: я обрывала наложника, и следующий раз постельная сцена в рассказе оказывалась такой завуалированно-спрятанной, что диво даёшься! Такая вот аудио-бродилка, почище некоторых онлайн-квестов.

Я хотя бы не заснула.

В середине очередной батальной сцены, грозившей перерасти в групповуху, на кровать аккурат между нами свалился избитый, окровавленный юноша, связанный и с кляпом. Тут же сверху упал заместитель главы Возрождённых.

— Простите, господин, — невозмутимо сказал он и легко перекатился на пол.

Наложник ошарашенно смотрел на связанного, а я подняла взгляд на потолочные балки. Пожалуй, удобные, да.

— Господин, работа выполнена, — сказал тем временем наёмник… Шики, вроде бы?

Я перевела взгляд на пленника.

— Это что — все?

— Живые — да, господин. Есть ещё двое сумасшедших. Привести?

— Не надо, — вздохнула я. Плохо у ребят, видать, шла расшифровка моих записей.

Шики кивнул и — я моргнуть не успела — исчез, только бамбуковая занавеска стукнула о раму окна.

Наступила тишина, лишь пленник часто и затруднённо дышал.

— Ванхи, — позвала я. — А эти Возрождённые — тоже волшебники?

— Что вы, господин! То есть… нет, ваше высочество.

Я кивнула и посмотрела на наложника.

— Всё, Акио, сказка закончена.

Наложник покорно встал и с очень, очень жалобным видом скрылся за дверью.

— Ванхи, проследи, чтобы нас не подслушивали, — приказала я, уверенная, что несмотря на все предосторожности, новость о том, что принц украл у императора пленника, наутро разнесётся по всему Запретному городу.

Ванхи поклонился и шагнул к двери. Непродолжительные звуки возни — и всё стихло. Ванхи тем не менее не вернулся. Я не стала его ждать: вытащила маленький кинжал, спрятанный за кушаком (не принято ходить по Запретному городу вооружённым, если ты не стражник, конечно) и осторожно перерезала верёвки пленника. Острый кинжал, хорошо я его вчера наточила… Думаю, Шепчущий это тоже оценил. По крайней мере он замер и как будто стал медленнее дышать. Медленнее и тише.