Лепестки камелии - Мария Сакрытина

Ли молчал.

— Да твою мать!!! — завопила вдруг девушка. — Вот это, — она обвела себя руками, — по-твоему нормально?! Этот арбузик?! Ты не мог запихнуть меня в тело какой-нибудь красавицы?! Почему именно эта толстуха?! Ли! Смотри на меня!

Император торопливо искал в складках одежды своё сокровище — шкатулку с листком уже ветхой от постоянного чтения бумаги.

Сам Ли мог прочесть на нём только написанный в самом конце корявым почерком госпожи стих принца Рьюичи о лепестках камелии. И читал его часто. Первое время чуть не каждую минуту.

Этого испытания ещё ни одна актриса не выдержала. Они все тоже начинали со стиха — единственное, что они в написанном понимали. Если вообще умели читать.

Поэтому Ли сунул лист Мике под нос и приказал:

— Читай!

Мика, осёкшись, уставилась на листок.

— Да ладно! Серьёзно?

Она потянулась взять, но Ли не позволил.

Он повторил:

— Читай.

— Ты что, не веришь, что это я? — Мика ошеломлённо смотрела на него. — Ты хоть помнишь, как этот арбузик раньше себя вела?

— Я прикажу выдавить тебе глаза, если ты сейчас же не прочтёшь.

— Ладно… — Мика вздохнула, присмотрелась. И выдала какую-то тарабарщину. — Что? Это русский, к твоему сведению! Мой родной язык! Хочешь, чтобы перевела? «Этот дневник мне больше не понадобится…» Походу понадобился! Да я представить не могла, что буду использовать его как доказательство. Чёрт! «И больше некому его читать…» Ты его расшифровал, что ли? Даже ты не настолько крут. «…но я привыкла всё доводить до конца, так что… это последняя запись, но я её закончу». Тебе хватит или дальше?

Ли медленно опустился на кровать.

— Почему ты просто не прочитал мои мысли? — спросила наконец Мика. — Уж они-то врать не станут… Постой. В этом обряде ведь отдают самое ценное? Ты тоже его провёл? Конечно, я сразу догадалась, кому бы ещё ума хватило… Ичи отдал свою жизнь, чтобы запихнуть сюда меня, а ты, получается… Магию? А так можно было?

Можно. О да… Шепчущий без силы — как слепой и глухой младенец.

— Ого, — выдохнула Мика и села рядом. — Чёрт, я и не думала…

— Вы здесь, — прошептал Ли и медленно опустился на пол, на колени. — Это вы. Госпожа…

— Это я, — кивнула она. — Ли, а есть способ засунуть меня в какую-нибудь мёртвую красотку? Только недавно мёртвую, я зомби быть не хочу. Но меня задрала эта толстуха!

Ли обнял её ноги — она как будто не возражала.

— Госпожа, простите… Ничего более ценного, чем вы, у меня не осталось. Но если вы прикажете… Я должен написать завещание… Простите, госпожа.

Она ошарашенно уставилась на него.

— Даже не думай! Какого лешего, по-твоему, я тут? Ради тебя!

Её слова грели сердце. Он слушал, и ему как будто становилось легче дышать.

— Ладно, — продолжала Мика. — Я килограмм двадцать уже скинула, устрою себе ещё одно отравление и ещё скину. Слушай, а ты не можешь мне тренировки организовать? Девице, мне сказали, положено только верхом ездить, а ты помнишь, как я лошадей люблю…

— Конечно, госпожа, — улыбнулся он, понимая, что это вопиющее нарушение всех традиций, но… К чёрту!

Мика попыталась устроиться на коленях рядом с ним на полу, не смогла, кое-как встала и потянула его наверх. Снова прищурилась и заявила:

— И ещё. Ты на мне женишься!

У Ли мелькнуло подозрение, что всё это какая-то хитрость наместников, но она была слишком похожа на правду… Да нет, вот она, его госпожа. Он просто слишком привык полагаться на колдовство. И искать её везде. Он поверить не мог, что всё закончилось!

— Да, госпожа.

Она прищурилась ещё решительнее.

— Может, хоть поцелуешь?

Обхватить её руками он так и не смог. Объёмы госпожи Мики хоть и сделались меньше, но всё ещё были… необъятными.

— Ладно, тогда потом, — вздохнула госпожа. — Сегодня же чем-нибудь отравлюсь. Например, арахисовым маслом… Блин, меня ведёт от мысли о еде! Как толстуха с этим жила?

— Ты здесь, — невпопад сказал он.

— Угу. Я здесь. И все килограммы этого арбузика тоже.

— Госпожа… Зачем вы…

— Если ты спросишь, зачем я умерла вместо тебя, я дам тебе в глаз, Ли. А мы теперь в разных весовых категориях, у меня может и получиться.

Тогда он спросил другое:

— Куда вы попали, когда… умерли?

Она нахмурилась.

— Домой. Я вернулась домой. В свой мир.

Он закрыл глаза.

— Госпожа, если вы хотите уйти, я…

— И спасибо, что забрал меня оттуда, — решительно продолжила она. — Слушай, давай я тебя всё-таки поцелую? Я вот… давно мечтала! Ну как-нибудь? У тебя рёбра крепкие? Сейчас проверим… Не-не-не, на кровати не надо, я если на тебя упаду, задавлю на фиг. Давай ты к стене прижмёшься, а я… как-нибудь… Ну!

… Император Ли Шунь, прозванный в народе Чун-мин, что значило «двойной свет», стал единственным правителем Лянь, который не стал собирать себе гарем. Он был женат на госпоже Мики Жэнь, одной из четырёх красавиц в истории Лянь. Мики Жэнь сопровождала его везде, даже на поле боя она сражалась бок о бок с мужем.

В глубокой старости Ли Шунь передал трон сыну и удалился вместе с женой в монастырь Цанъу, где они и закончили свою жизнь (по другой версии, исчезли). Их сын, и сын его сына, и другие их потомки правили империей ещё долгие века.

Это время известно в истории как Золотой век Лянь.

Конец