Русалий круг - Софи Авдюхина

– У Странника есть брат? – удивленно переспросила Полина, почувствовав себя немного смелее.

Сева кивнул:

– И этот брат стал мужем Лисы.

– Так она замужем? – Полина вконец растерялась.

– А я об этом как раз слышала! – отозвалась Маргарита.

– Если вы прекратите перебивать, я, может быть, расскажу все до конца. Спасибо. Игорь – бывший муж Лисы. Когда у них родилась дочь, Полина, – да, ее звали так же, как и тебя, – Игорь перешел на сторону Темных и потянул за собой жену. Ну, что еще?

– Почему он перешел к Темным? – не веря своим ушам, прошептала Полина.

– Не знаю, – Сева перевел на нее взгляд и пожал плечами. – Лиса лично мне ничего об этом не рассказывала. Все это я узнал не от нее. Дальше случилось самое плохое. Лиса отказывалась переходить к Старообрядцам, и тогда муж стал угрожать, что отнимет у нее ребенка.

Полина почувствовала липкий холодок страха. Жуткие новости никак не вязались в ее голове с образом смеющейся Дарьи Сергеевны. Где же в это время был Македонов? Почему он не помог ей?

Македонов… Македонова не было на стороне Светлых… он был странником… а муж Лисы стал Старообрядцем. Три друга по каким-то жутким стечениям обстоятельств оказались по разную сторону баррикад. История принимала ужасный поворот.

– Лиса оставалась непреклонной. Старообрядцы угрожали ей убийством ребенка, но Дарья Сергеевна не поддавалась, не веря в то, что отец Полины пойдет на жестокость. Но, как известно, для Старообрядцев нет преград, и ребенок действительно погиб.

– Погиб?! Ребенок Лисы умер?! – Полина вскрикнула.

– Да. Девочка… умерла.

– Но как отец допустил такое!

– Это остается тайной.

Маргарита с расширившимися от ужаса глазами посмотрела на Севу:

– Но я думала, что убили ее мужа… она вроде бы говорила о нем, как о мертвом… «У меня был муж».

– Нет, он жив до сих пор. И вот о каком предательстве Полины ты слышала. Александр Владимирович считает Лису неправой. Наверное, он думал, что ей следовало перейти к Темным, чтобы спасти дочь… Я не знаю подробностей. Что там точно произошло… никто, наверное, кроме них самих, не знает…

– Сколько же лет Лисе? – вдруг спросила Полина, вникая в подробности. И как это с молодой наставницей успело произойти столько ужасных вещей?

– Тридцать четыре-тридцать пять, что-то вроде этого.

Полина открыла рот от удивления:

– Правда? Она выглядит совсем юной! На вид не больше двадцати!

– Когда перевертыш живет в теле животного, время для него течет по-другому. Долгое время она была лисой.

– Хочешь сказать, Страннику столько же лет, сколько и ей? – недоверчиво спросила Маргарита. – Не знаю, в обличье кого он жил, но выглядит он явно не на двадцать.

– Они ровесники, – ответил Сева, и легкая улыбка коснулась его губ.

– Интересно, а Жабе сколько? Наверное, мы услышим что-нибудь совсем неожиданное…

– Ого, вы уже здесь! – Митя показался из спальни. – А что у вас такие недовольные лица?

– Мы были дома еще до того, как вы пришли, – ответил Сева и многозначительно поглядел на девушек, из чего стало ясно, что разговор о Лисе закончен.

– Правда? – удивился Антон, появившийся вслед за Митей. – Вы от нас прятались?

– Да, в ванной, – сказал Сева, разглядывая бутылку медовухи, поставленную на стол.

– Все вместе, – вторила ему Полина, и Сева мрачно усмехнулся.

– От тебя такая шутка звучит неожиданно, – сказал Митя.

Полина не могла отделаться от мысли, что при виде Лисы будет теперь каждый раз вспоминать услышанную историю. Будет глядеть в желтые глаза и искать в них отблески боли, которой раньше не замечала.

Дверь в очередной раз отворилась, и в комнату вошли Айсулу, Мила и раскрасневшаяся Майя, у которой на шее до сих пор висела на атласной ленте олафа – золотой лисенок.

– О, значит, мы все-таки отпразднуем победу вместе! – воскликнула Айсулу с довольной улыбкой. – Когда это вы успели прийти? Мы думали, мы первые… Митя, как прошел обед? Я видела Марьяну сегодня… почему ты не сказал нам, что твоя невеста здесь?

Митя кисло улыбнулся.

– Вы говорили о чем-то грустном? Почему такие хмурые? Мы просто молодцы сегодня, точнее, Майя с Митей молодцы. Аристарх Назарович рвет и мечет, говорит, что нельзя было позволять оборотню участвовать.

– Если бы выиграла Горгулья, он бы сказал, что нельзя было допускать к участию небыльских скакунов, – отозвалась Майя, поправляя очки.

– Вы были на ярмарке? Мне кажется, мы всю ее обошли, а она огромная, – Мила скинула босоножки и потерла щиколотки. – Ноги страшно болят.

– Огромная, но бестолковая, – тут же возразила ей Айсулу, приблизившись к столу и взглянув на бутылку медовухи. – Мы, как ты говоришь, обошли ее всю, но так и не нашли ни одного средства от прыщей. Ни в одной косметической лавке! И что мне делать теперь? – Она вынула из кармана маленькое зеркальце и взглянула на свое отражение. – Как назло, какая-то сыпь по всему лицу, а тут даже ни одного зелья не продается. Наверное, меня укусил несуществующий Крав.

– Спроси совета у Овражкина. Он у нас целитель, – тут же отозвался Митя.

– Серьезно? – спросила Айсулу в один голос с Майей. – Ты пойдешь по стопам отца?

Сева кивнул.

– Так что надо делать, чтобы прыщей не было?

– Не знаю, – искренне ответил он. – У меня не бывает прыщей. Но я постараюсь найти справочник…

– До чего обнаглела эта нежить! – воскликнул Митя и поставил на стол несколько откуда-то появившихся стаканов. – Даже прыщей не бывает!

– Зато есть это, – сказал Сева, показав всем свои ладони, усыпанные веснушками. – У моих предков пятнистая кожа.

– Но выглядит просто как веснушки. Это так мило! – принялись наперебой восклицать девушки, и Полина легонько пнула под столом Маргариту, чтобы та не вздумала присоединяться к комплиментам.

– Так как это, быть потомком неж… – начал было Антон, но вдруг покраснел и закашлялся, вцепившись пальцами в собственное горло.

– Что тут особенного? Ты же не можешь рассказать мне, как быть человеком.

– У них умный организм, – ответил Митя, старательно избегая слов «нежить» и «Сирена». Хоть на него никто и не накладывал заклятье Неразглашения, вид задыхающегося Антона заставлял осторожничать. – Умнее, мне кажется, чем у нас. Если ему требуется отдых, он может спать хоть стоя, хоть во время встречи с наставником. Случается, что иногда он вдруг замолкает, как будто просто выключается, и я только через несколько минут понимаю, что он спит прямо сидя за столом. А еще он почти ничем не болеет из наших болезней. Ну, а как он умудряется не зевать на встречах с Жабой, я вообще не понимаю!