Груз 209-А - Илья Слобожанский

Тофик самый последний выбрался из болота. Снял с плеча ружье, осмотрелся. Народу прибавилось. Кроме пленных, четверка неизвестных. Рослый, широкоплечий мужик, по выправке офицер, майор, не меньше. И еще трое… похоже, тоже офицеры.

– Молодцы! – громко нахваливал взводный, чуть ли не обнимая сержанта. – Ящик у нас, теперь дело за малым. Доставим груз и на передок. Хватит в тылу отсиживаться.

– Так точно! – Сержант сиял, как начищенная монета. – Переведем дух и двинем в обратный путь. Наши… наверное, всыпали глорикам. Ночью в небе грохотало, да так, что уши закладывало. Даже гром забивало. Пришла подмога, точно пришла.

– Пора бы, – Максим оглянулся. Анастасия, опустив голову, стояла чуть в стороне, смотрела на черный ящик. – Конец нашим страданиям. – Максим подхватил девушку и закружил. – Все, Настюха, задание выполнено!

– Отпусти! Поставь на место!

– Ты чего? – Максим выполнил требования, поставил на место, но не отпустил, прижал еще крепче. – Дуреха, мы же все сделали. Груз у нас, теперь… – взводный немного отстранил девушку, заглянул в глаза. – Теперь ты можешь вернуться в Заречье. Твоя работа выполнена. Понимаешь?

– А твоя… – Настя плакала, слезы текли по щекам, а носик покраснел. – Ты снова пойдешь воевать?

– Ну да. – Максим широко улыбался, словно был рад вернуться в окопы, каждую минуту рисковать жизнью. – Работа у меня такая. А что?

– Ничего! – толчок в грудь, Анастасия убежала, а Максим распластался на земле.

– Дурак ты, парень. – Тофик склонился над взводным. – Мог бы как-то помягче, соврал бы на худой конец. Зачем же так…

– А что я такого сказал?

– Дважды дурак, если не понял. – Охотник махнул рукой и побрел к шалашам.

– Чего это он? – Максим встал, принялся отряхивать штаны.

– Вот. – Кикта протянула штык. – Это тебе.

– Зачем? – Максим повертел в руках черные ножны, вынул клинок. Вороненое лезвие, рифленая, удобная колодка. Оружие, достойное похвалы – не армейский ширпотреб. Сразу видно, оружие спецов.

– Тебе нравится? – кикта смотрела в глаза.

– Да, хороший нож. А что?

– Шахрат. Кайсал Максим согласен сделать шахрат?

– Ага. Шахрат. – Взводный держал в руках оружие, смотрел на кикта. Молодой вождь уктуров и двое его воинов подошли ближе. Девушка поклонилась и убежала.

– Я даю четыре кикта, – заговорил Ахмон. – Нет, шесть. – Молодой вождь протянул руку ладонью вверх. – Шахрат?

– Вы что, сговорились? Не нужны мне кикта, вы чего, мужики?

– Восемь кикта, – настаивал вождь. – И право охоты на землях хайга.

– Дарю. Только никогда, слышишь, никогда не говори мне о кикта. – Максим без сожаления отдал нож и не спеша, прогулочным шагом покинул общество аборигенов.

Виктор Павлович с берега наблюдал за мелкими краканами, что копошились возле пленников. Зверье прибывало, и привязанный к шесту офицер, впрочем, как и все глорианцы, заметно нервничал.

– Может, поговорим? – подполковник вошел в воду. – Глупо препираться. Разве не понятно, вы проиграли? Может, не будем уподобляться дикарям, поговорим, как цивилизованные люди?

– Люди? – глорианец хищно улыбнулся.

– А что? – Подполковник сбросил в кусты не в меру смелого краканчика. Зверь влез на ботинок, шипел и клацал зубами. – Ну так что, поговорим?

– Не о чем мне с тобой разговаривать. Тварь безродная!

– Ну и черт с тобой, пропадай. Умрешь, как собака.

– Если и умру, то не один. Тебя и твою свору заберу с собой. – Пленный оскалился, на груди, между расстегнутых пуговиц, что-то мигнуло.

– Ну-у-у, это вряд ли. – Подполковник двинулся к берегу, но вдруг остановился. – Постой-постой… что это у тебя? – Офицер подошел ближе, рванул за ворот. – Ах ты… – прошипел Виктор Павлович, и сорвал мигающий красной лампочкой идентификационный чип. – Ах ты, сука. Маячок, чтобы тебя… – Удар по ухмыляющейся физиономии, глорианец повис на шесте. – Гад, сволочь! – выкрикивал офицер. Чип лежал в кулаке, подполковник шипел не хуже краканов.

Шарахнул гром, гулко, протяжно, как будто небо что-то выплюнуло. Харкнуло огнем. С десяток разрывов встряхнули землю, подняли со дна, разбросали болотный ил, водоросли. Затрещали деревья, мир заволокло дымом, пылью, окатило кипящей водой. Подполковник улетел далеко в болото, а по берегу, впрочем, как и над водой, прошелся огненный смерч.

Сергей, покачиваясь, встал на колени. В ушах гудело, перед глазами бегали, танцевали кляксы, голову будто сжимали клещами, и пахло чем-то кислым, приторно кислым. На левом боку тлела одежда, спина была мокрой, липкой.

Две пары рук схватили под мышки, потащили через дым и огонь. Сергей плохо, но видел желтые пятна песка, черные островки сгоревшей травы. Слышал непонятные, сильно растянутые звуки и даже сам пытался что-то сказать. Дым щипал горло, спину выжигало раскаленным железом, а со лба капала кровь. Вязкая, теплая кровь.