Травоядные - Наталья Лакедемонская

Выйдяна площадь, девушка растерялась. Перед башней стояло около десятибольших пассажирских планолетов. По виду они сильно отличались отобычных. Эти летательные аппараты были крупнее и имели вытянутуюформу.

Стараясьпонять по какой системе Хранители рассаживаются в планолеты, Миястояла и наблюдала за происходящим.

   -  Привет,красавица! Рад видеть тебя без оленьей упряжки, - послышался голосРока откуда- то сзади.

Девушкаобернулась на голос. Увидев ее покалеченное лицо, Хранитель намгновенье остолбенел.

   -  Мия, чтослучилось, на тебя кто-то напал? - оправившись от шока, спросилмолодой человек.

   -  Ничегострашного, просто упала, - честно призналась девушка.

Молодойчеловек подошел вплотную и оценивающе посмотрел на ушиб.

   -  Лицом ослучайный кулак? - с сомнением произнес он.

   -  Нет, ослучайную скалу, - смущенно ответила девушка.

   -  И кто же тебятолкнул лицом в скалу? - недоверчиво спросил Рок.

   -  Собственнаяглупость, - пожав плечами, пояснила Мия.

   -  И ты думаешь,кто-то поверит в этот бред? - возмутился молодой человек.

   -  Пусть думают,что хотят, правда в том, что никто на меня не нападал. Просто гулялапо Орману и залезла на скалу, а когда спускалась, подвернула ногу исоскользнула вниз, ударившись лицом о выступ, - объяснила девушка.

   -  «Пустьдумают, что хотят» - это ты верно подметила. Именно этими займется вся пресса, когда увидит твое лицо, - сказал Рок иухмыльнулся.

Всяэта шумиха вокруг банального ушиба начала угнетать девушку. Чтобыперевести тему разговора, она спросила:

   -  Ты поможешь мнеразобраться, в какой планолет садиться?

   -  Конечно.Полностью к твоим услугам. Возьми меня под руку, я тебя провожу.

Мияс радостью приняла предложение. Идти, опираясь о сильную руку Рока,было гораздо удобнее. Хранитель завел девушку в ближайший планолет и,проведя по длинному коридору, усадил в свободный пассажирский бокс.

   -  Большоеспасибо!

   -  Не за что, - сулыбкой ответил Рок и собрался уйти.

   -  Не уходи,пожалуйста, - вырвалось у Мии.

Оначувствовала себя такой растерянной и беспомощной, что оставатьсяодной совершенно не хотелось. Девушку пугала предстоящая посадка. Онабыла почти уверена, что в толкотне и суматохе заблудится.

   -  Даже в мысляхне было, просто хотел предупредить ребят, что полечу отдельно, -ответил Рок.

Мияиспытала огромное облегчение и благодарность. Молодой человек ушел,но спустя несколько минут вернулся. Бокс был оснащен двумя длиннымимягкими сидениями, стоящими друг напротив друга. Все пространствомежду этими диванами занимал невысокий столик. Рок сел напротивоположное сиденье и в свойственной ему заигрывающей манересказал:

   -  Ну,рассказывай, как ты жила без меня все эти невероятно долгие месяцы?

Миязасмеялась и ответила:

   -  Не так плохо,как тебе могло показаться.

   -  Ты разбиваешьмне сердце, - обиженно отозвался молодой человек.

   -  В таком случае,тебе повезло больше, чем мне. Разбитое сердце не так заметно, каклицо, - отшутилась девушка.

   -  Для девушки изхищного общества ты слишком кокетлива, - ухмыльнулся Рок.

   -  Во-первых, нестоит расценивать хорошее настроение как проявление флирта, а во-вторых, откуда тебе известно, какие сейчас девушки в хищном обществе?Когда ты был на родине последний раз? - неожиданно спросила Мия.

   -  Очень давно, и,честно говоря, не стремлюсь туда, - грустно ответил молодой человек.

   -  Почему? -удивилась Мия.

   -  Это оченьдолгая и нудная история, - отмахнулся Рок.

   -  А у нас впередиочень долгая и нудная поездка, - с улыбкой проговорила девушка.

   -  Все началось стого, что я родился то ли не в то время, то ли не в том месте. Мойотец был извозчиком, а мать прачкой. Впечатляющая родословная,правда? - грустно спросил Хранитель.

   -  Родословнаяничего не решает, я тут недавно познакомилась с Держателем Себара, иу меня закрались подозрения, что чем хуже родословная, тем порядочнеечеловек, - успокоила Мия.

Рокусмехнулся и продолжил:

   -  Не знаю, почемумои родители жили вместе, но любви между ними я никогда не видел.Отец пил и плохо обращался с матерью. Мать уставала от работы идомашних дел и редко была приветливой. Братьев и сестер у меня небыло, поэтому рос сам по себе. Из-за недостатка общения в семье, ябыстро оброс друзьями во дворе. Тогда улица и стала моим домом. Ярос, со мной взрослели друзья, такие же неблагополучные мальчишки.Постепенно невинные детские игры превратились в воровство, пьянство идебоши. Бывшие друзья стали подельниками, а дворовая компания -бандой. От нас трясло всю округу. Неизвестно, чем бы все закончилось,если бы не один случай, перевернувший мою жизнь. Мне тогда былосемнадцать, помню, накануне мы неплохо разжились и провели ночь вкабаке. Невыспавшийся и хмельной, я пришел домой. Картина, которуюзастал тогда, изменила всю мою последующую жизнь. Посреди кухни, набольшом обеденном столе лежал огромный сверток из грязной мешковины,а рядом сидела моя седая, убитая горем мать. Поначалу я ничего непонял. Пошатываясь, подошел к столу и без лишних вопросов заглянулпод ткань. От увиденного меня словно обдало ледяной водой, я отскочилназад и непроизвольно вскрикнул. Этим грязным свертком был мой отец,вернее все, что от него осталось...

Миюзатрясло, на глазах навернулись слезы. Девушка сидела, затаивдыхание, и ловила каждой слово.

   -  Оказалось, оннапился на работе и его укачало. Отец подвозил очередного клиента иот тряски заснул. Вдруг лошадь что-то напугало, и она понесласьвперед. От резкого рывка отца выкинуло на дорогу, и его переехалотелегой. Зрелище было ужасающее, колесо сильно нагруженной телегипропахало его тело по всей длине, включая голову...

Миязакрыла рот рукой и тихо заплакала.

   -  Немного придя всебя, я сел рядом с матерью и зарыдал. Так мы и просидели до утра. Нарассвете измученная она пошла на работу, а я отправилсяорганизовывать похороны. Спустя два дня его похоронили на городскомкладбище, и проводить его пришли только два человека: моя мать,которую он никогда не ценил, и я, который всегда был для него обузой.Помню, как стоял перед его могилой, и меня словно молотом по головеударило. Я видел перед собой не могилу отца, а свою. Это были не егопохороны, а мои. В тот момент для меня стало очевидно, что я еготочная копия: пьяница и гуляка, относящийся к женщинам как кускумяса. Мое будущее, возможно, еще более бесславное, чем его. В тотмомент я прочувствовал свою ничтожность. Жизнь одна, и я проведу ее,как мой отец!