Оседлавший Бурю - Дэвид Геммел

Что-то сверкнуло, и из горла Карола хлынула кровь. Его ноги подкосились, а голова нелепо откинулась. Второй взмах серпа отделил голову от плеч.

Марлу казалось, что сердце выскочит из груди. Он покосился направо и увидел Хансекера с окровавленным серпом в руке. За его спиной в черноте потайного хода, который прежде скрывался за стенной панелью, стоял невысокий старичок и смущенно улыбался, блистая золотыми зубами. Хансекер швырнул голову Карола на стол, она покатилась и наконец остановилась, уставив на Марла взгляд невидящих глаз.

— Ara, — сказал Мойдарт, — вот и элемент случайности. Обезглавленное тело Редера наконец обрушилось на пол. Канит Персан, обливаясь потом, смотрел на Мойдарта и на

длинноствольный пистолет, который тот вынул из-под столешницы.

— Итак, — произнес Мойдарт с холодной улыбкой, — мы оказались в неприятной ситуации. В мой дом прибыли убийцы, посланные первым военачальником короля. Что же мне с ними делать?

Седой старичок вышел из-за спины Жнеца, подошел к Мойдарту и шепнул ему что-то на ухо.

— О! — воскликнул Мойдарт, подняв взгляд к потолку, — к нам присоединился сам Винтерборн! — Он перевел взгляд на Марла и поинтересовался: — Не желаете ли пообщаться со своим лордом? Возможно, он предложит выход из этого досадного затруднения?

— Я уверен, сир, — ответил Марл, — что произошла огромная ошибка, но мы, без сомнения, сможем разрешить ситуацию без дальнейшего кровопролития.

— Сомневаюсь, — ответил Мойдарт и поднял пистолет. Под каменным сводом выстрел прогремел громом. Канит Персан с простреленным горлом вскочил на ноги, проковылял несколько шагов и рухнул на пол, где еще несколько минут продолжал шумно захлебываться в собственной крови. Мойдарт положил пистолет, налил себе воды и что-то сказал. Марл не расслышал из-за шума, производимого Персаном.

— Простите, я вас не расслышал, сир.

— Я спросил, не будет ли вам угодно воды. Вы побледнели. Марл уже не верил в реальность происходящего. Он покачал головой:

— Нет, спасибо.

Наконец Канит затих. Мойдарт пил воду, не отводя взгляда от бледного как мел лица Марла.

— Я никогда не был склонен прощать врагов, — сказал Мойдарт. — Впрочем, сам факт покушения не вызывает у меня дурных чувств. Как я уже объяснил, в подобных обстоятельствах я поступил бы так же. Однако меня раздражает столь вызывающее отсутствие изящества в исполнении. Вы оскорбили мое чувство прекрасного. — Сухонький старичок снова наклонился к Мойдарту. — Ну вот, мы снова одни, господин Коупер. Видимо, мы наскучили лорду Винтерборну.

Марл сделал глубокий вдох и собрал последние остатки мужества.

— Как вам известно, сир, ваш сын сейчас на юге, и его жизнь висит на волоске. Отпустите меня, и я прослежу, чтобы ему не угрожала опасность.

— Нет-нет-нет, — энергично покачал головой Мойдарт. — Это не в вашей власти, господин Коупер. Мой сын либо выживет, либо погибнет в зависимости от собственного везения и умения преодолевать трудности. Ни мне, ни вам ничего не изменить. Я не стал бы убивать ваших товарищей, будь у меня другой способ разобраться с Винтерборном. Случившееся сейчас огорчило меня больше, чем вы можете себе представить. Я сторонник короля и не питаю симпатий к этим неудачникам, договорщикам. Однако теперь меня принудили принять их сторону. На мои земли, до сих пор свободные от чужих посягательств, пойдет армия. Мое богатство, скопленное несколькими поколениями, уйдет на мечи и ружья. Я очень разочарован.

— Прошу вас, милорд, не убивайте меня! — воскликнул Марл в слезах.

— Нет, господин Коупер, пока я вас не убью. Сначала вы многое мне расскажете. Я хочу знать все о Ледяном Кае и том, что он замышляет. Хансекер проводит вас в новые покои. Вскоре я к вам присоединюсь, и мы побеседуем.

— Клянусь, милорд, я расскажу все, что мне известно.

— Я знаю. Иначе в моих подземельях не бывает.