Оседлавший Бурю - Дэвид Геммел

У Джейкона Галогласа было мало друзей. Времени на то, чтобы заводить новые знакомства, ему не хватало, да и не хотелось. Все его общение обычно сводилось к сплетням у костра на привале. В жизни его интересовали только две вещи: битвы и шлюхи. Ему было девятнадцать лет, четыре из них он провел на войне. За такое время немудрено развить интерес к битвам. Когда большинство солдат метались от скуки к ужасу, Джейкон наслаждался жизнью на полную катушку, не углубляясь в себя и не давая волю фантазии. Он слушал рассказы других о страхе смерти, но никогда не принимал их близко к сердцу. Обычно Джейкон покрепче заворачивался в свой плащ и начинал думать о более интересных вещах: например, о той грудастой девахе из восточных степей, которая теперь пригрелась у таверны Беллина. Три дэна за побарахтаться и чайлин за целую ночь. Джакел никогда не понимал, зачем нужна потаскушка на целую ночь. Однажды он попробовал, заплатил — побарахтались неплохо. А потом она стала трепать языком и не умолкала до самого утра. Без передышек. Прожужжала ему уши так, что в них потом целую неделю гудело. Он еще гадал, где в такой пигалице может столько слов уместиться. Потаскушка решила рассказать историю своей жизни, и к тому моменту, когда она заткнулась, Джейкону казалось, что он сам это несколько раз пережил.

Нет уж, лучше просто барахтаться.

Как следует побарахтавшись как раз сегодня, он возвращался к себе в лагерь, поднимаясь по крутому склону, чтобы срезать путь через поле. Падал густой снег, и всадник, въехавший в соседнюю рощу, не заметил его. Это был его военачальник, Бэрин Мэйси. Джейкон остановился, задумавшись, что может понадобиться генералу ночью в такой глуши. В обычной ситуации Галоглас и шагу бы не сделал, чтобы выяснить ответ на этот вопрос. Любопытство не принадлежало к числу его пороков. Но Мэйси находился прямо на пути, что создавало немалую проблему: Джейкон ускользал из лагеря без спроса, и если его заметят, то высекут за милую душу.

Джейкон уселся за кустом и стал ждать, пока всадник поедет обратно.

Он все не ехал.

Галоглас замерз, решил рискнуть и прокрасться через рощу. Он пригнулся и спустился к деревьям и снова остановился, когда до него донеслись голоса.

— Они северяне. Никто не прольет о них и слезинки, — сказал кто-то.

В ответ раздалось:

— Они хорошие воины, с ними будет нелегко справиться.

— Вы не правы, Мэйси. Они не ждут атаки и разбегутся в панике при вашем приближении. Пустите улан добивать отставших. И главное — принесите голову предателя Макона.

— Проклятие, Велрой, никак не могу поверить. Серый Призрак — один из лучших кавалерийских офицеров, он выиграл нам несколько битв! Зачем ему переходить на сторону Макса? Бессмыслица какая-то.

— Не нам обсуждать приказы. Выберите лучших людей, выступайте послезавтра вечером и нападите на город утром. Пусть атака проходит сразу с четырех сторон — никто не должен уйти.

— Как же горожане?

— После битвы в город придут Искупители. Они допросят горожан и разберутся с теми, кто питает симпатии к договорщикам.

— Что-то здесь не чисто, Велрой.

— Если вы справитесь, вам под командование передадут улан Ферсона. Также лорд Винтерборн обещал даровать тысячу футов в знак доброго расположения к вам и вашей семье.

— Он очень щедр.

— Лорд Винтерборн — щедрый друг, Мэйси, советую запомнить это.

— Друзей никогда не бывает много, — ответил Мэйси. — Передайте лорду мои благодарности и скажите, что на меня и моих солдат можно положиться. А теперь мне пора. Я уже насквозь промерз.

Джейкон пригнулся. Скрипнула кожа — генерал поднялся в седло, и всадник поскакал в сторону лагеря. Джейкон подождал, пока удалится второй офицер, и вышел из укрытия.

У Джейкона Галогласа было мало друзей.

Но два года назад он лежал с пулей в бедре и ждал, пока его добьют договорщики. Его и еще двух мушкетеров застали врасплох на открытом участке. Товарищей подстрелили почти сразу. Джейкон заполз за один из трупов, вжался в грязь и лежал, не шевелясь, слушая свист пролетающих пуль. Некоторые попадали в тело, за которым он лежал, некоторые падали в грязь. Внезапно раздался выстрел сзади, Джейкон ругнулся, выхватил пистолет, перевернулся, но вместо договорщиков в пятидесяти шагах от себя увидел склонившегося на колено молодого стрелка в зеленом эльдакрском мундире. В землю вокруг него врезались несколько пуль, но он, не обращая внимания, перезарядился и снова выстрелил. Затем к Джейкону на огромном сером мерине подъехал молодой офицер в широкополой серой шляпе и длинном сером плаще, наклонился, поднял его, усадил за собой и пустил коня в галоп. Провизжала пуля — с всадника слетела шляпа.

Вскоре мушкетные пули уже не долетали до них. Всадник соскочил и помог Джейкону спуститься. Мимо, в сторону договорщических стрелков, проскакали еще несколько конников. Офицер осмотрел рану Джейкона:

— Все кости целы, артерия не задета. Вам повезло. Я наложу жгут и отвезу вас к хирургу.

— Спасибо, сир.

— Благодарите не меня, — рассмеялся он, — а моего недоумка-снайпера. Он слишком хорош, чтобы его потерять. Если бы я вас не вытащил, он так и торчал бы на линии огня. Мне нравилась та шляпа, — закончил он, отбросив назад длинные золотистые волосы.

— Вы — Серый Призрак.

— Когда-нибудь я обязательно вызнаю, кто сочинил это прозвище, — ответил Гэз Макон. — Что бы такое пустить на жгут? — Он снял с шеи белоснежный шелковый шарф и перетянул Галогласу ногу. — Желаю всего хорошего. Оставляю вас на попечение Джакела.

Он похлопал Джейкона по плечу, вскочил в седло и поскакал к холмам.

Джейкон уселся поудобнее, снайпер сел рядом.

— Спасибо, — сказал Джейкон.

— Не за что, — ответил Тайбард Джакел. Они помолчали. Потом Джакел вытащил из кармана кусок копченого мяса, разрезал и протянул половинку Джейкону. — Надо ослабить жгут, — сказал Джакел. — Иначе нога загноится.

— Ты в кого-нибудь попал? — спросил Джейкон.

— В двоих.

— Ты и выстрелил-то два раза.

— Потому и попал только в двоих.

Нога начинала болеть все сильнее, но Джейкону удалось улыбнуться:

— Меня зовут Джейкон Галоглас. С меня причитается.

— Попадешься мне у таверны — поставишь стаканчик, — ответил Джакел.

Хорошее было воспоминание, доброе.

Теперь Джейкон Галоглас, злой и замерзший, стоял на краю леса и смотрел на огни лагеря, до которого осталось меньше двухсот шагов. Будь у него выбор, он с радостью согласился бы прийти на пять минут позже и не слышать разговора в роще. Тогда, узнав о гибели Серого Призрака и Джакела Тайбарда, он ощутил бы легкое сожаление и вернулся бы к жизни, полной битв и потаскушек.