Оседлавший Бурю - Дэвид Геммел

— За каждый месяц, который вы проведете у меня в услужении, я буду платить вам по десять фунтов. Если через год мы оба останемся живы, я удвою всю сумму, а также пожалую вам землю и дом. Вам решать, господин Подермил. Либо оставайтесь со мной, либо бегите этой же ночью, чтобы окончить жизнь, встретившись с Искупителями или Жнецом — кто первый вас найдет.

— Сложный выбор. Мне надо подумать.

Аран посмотрел Мойдарту в глаза, ощутил пробежавшую по спине волну мурашек и торопливо ответил:

— Я все обдумал и принимаю ваше щедрое предложение.

— Мудро, — похвалил Мойдарт. — А теперь насчет ваших охранных заклинаний. Насколько они надежны?

— Их надо обновлять ежедневно. Я не могу быть уверен, что они удержат всех. Поэтому лучше не обсуждать планы, если я не подтвердил, что Искупители не прорвались сквозь мою защиту. Нам могут помочь священные реликвии, только настоящие, а не тот хлам, который хранится в соборе. Лучше всего подошли бы амулеты, благословленные Госпожой-в-Маске или Персисом Альбитаном. На севере их немного.

— Вы сможете их найти?

— Со временем смог бы, сир. Но, боюсь, что времени у нас нет.

— Верно. На днях будет второе покушение. Искупители умеют общаться на расстоянии, и у них есть свои люди на севере, которых можно настроить против меня. Пинанс тоже союзник Винтерборна. Думаю, он уже собирает войска.

— Вы принимаете это на удивление спокойно, милорд, — ответил Аран.

— Вам надо отдохнуть, господин Подермил. А потом начните думать, что может хотеть Винтерборн и почему он боится Ведунью — думаю, в этом ключ ко всему.

— Хорошо, милорд, — сказал Аран, поднимаясь. — Вы хотите, чтобы я узнал, что происходит с вашим сыном?

— Вы можете передать ему сообщение?

— Нет.

— Тогда не стоит. Обратите ваше внимание к тому, что поможет нам.

Поднявшись в свою комнату, Аран задумался о вопросах Мойдарта. Неужели Ведунья сильна настолько, что может помешать Искупителям в достижении их цели? Вряд ли. Тогда отчего же на нее охотятся? «Оттого же, — подумал он, — отчего таких, как мы, травили с начала времен. Страх. У нас есть сила, которой они не обладают и которую не могут понять».

Ведунья без сомнения владеет древней магией, способной как лечить, так и убивать. То, что она не использует ее во зло, не остановит Искупителей. Одного знания того, что она владеет силой, превосходящей их собственную, достаточно, чтобы желать ее смерти.

«И моей тоже», — грустно подумал Подермил.

Кэлин Ринг прежде не был в зимней резиденции Мойдарта. Этим мог похвастаться редкий кельтон, если не считать тех, что попадали в подземелья. Само здание, выстроенное в три этажа, напоминало южную сельскую усадьбу, поражало простотой и величием. Огромное поместье окружала высокая стена. Вход представлял собой литые ворота, охранявшиеся четырьмя часовыми в ярких желтых мундирах.

Мэв с Кэлином обыскали, и, не найдя оружия, пропустили.

На пути к усадьбе Кэлин обратил внимание на множество солдат. Эта предосторожность показалась ему чрезмерной — Мойдарт не был любимцем толпы, но и той ненависти, как во времена восстаний, к нему уже давно не испытывали.

У парадного входа их ждал Галлиот Приграничник. Он поклонился Мэв, и Кэлину показалось, что в ее присутствии тот чувствует себя неловко. С другой стороны, так и должно быть, ведь это он распоряжался на ее «казни», да и Гримо застрелили его мушкетеры.

— Добро пожаловать, Мэв Ринг, — сказал Галлиот.

— Спасибо, капитан, — неприветливо ответила она. — Вы, наверное, помните моего племянника, Кэлина.

— Да. Вы выросли, молодой человек. Видимо, жизнь на севере пошла вам на пользу.

— Да, — ответил Кэлин.

В дверях возникла огромная фигура — Хансекер в старой медвежьей шкуре спустился к ним по ступенькам и поклонился Мэв.

— Прекрасно выглядите, госпожа, — сказал он. — Рад снова вас увидеть.

Мэв кивнула, но не ответила. Хансекер увидел Кэлина и широко улыбнулся:

— Ну — ну, еще одно знакомое лицо. В прошлый раз я тебя видел со старым подлецом Гримо. Да, скучновато стало без его проделок.

Кэлин с удивлением понял, что тот говорит правду.

— Нам всем не хватает его, Жнец, — ответил он.

Галлиот повел их внутрь. Из боковой двери выглянул сухонький седовласый старичок, оглянулся на Кэлина, неловко улыбнулся, блеснув парой золотых зубов, и направился к лестнице.

Галлиот провел их в приемную, позвал слугу и приказал принести гостям Мойдарта напитки. Мэв уселась в мягкое кресло, а Кэлин отошел к окну. За ним открывался вид на патрулировавших территорию солдат. Галлиот наконец ушел.

— Расслабься, Кэлин, — вздохнула Мэв, — из-за тебя и я нервничаю.

Он отвернулся от окна и улыбнулся:

— Сложно расслабиться, когда зло так близко. В прошлый раз, когда я видел Хансекера, я наставил пистолет ему в лицо и убил бы, если бы не Жэм.

— Знаю. И все же Хансекер вывел меня из города, когда погиб Жэм. Если бы не он, я бы погибла.

— Я до сих пор не могу этого понять, — признался Кэлин. — Он хладнокровный убийца.

— Ему нравился Жэм. Он сделал это в память о нем.

— Как Жэм мог ему нравиться? Жэм украл его быка, выставил его на посмешище, не дал поймать Чайна Шаду! Мне не понять.

— Кто — кто, а ты мог бы и догадаться, что Жэма нельзя было не любить. Никто не питал к нему ненависти, даже Галлиот. Когда собрались стрелки, он пытался остановить их. Даже он не желал Жэму смерти. Жнеца нужно остерегаться, но ненавидеть его незачем.

— Ты заметила, как много здесь охраны? — сказал Кэлин, снова обернувшись к окну. — Как будто они готовятся к осаде.

Двери отворились, и слуга сообщил, что Мойдарт их примет. Мэв поднялась, и Кэлин последовал за ней по длинному коридору, вверх по лестнице и наконец в кабинет с разожженным камином. Кэлин увидел Мойдарта, и его сердце забилось чаще. Он сидел за письменным столом, у окна. Его длинные темные волосы были аккуратно собраны в хвост. Он не обратил на Кэлина внимания, но указал Мэв на стул.

— Добро пожаловать в Эльдакр, госпожа Ринг, — сказал он низким бесстрастным голосом.

Кэлин ощутил в нем скрытое напряжение, от которого ему сделалось неуютно.

— Надеюсь, у вас все в порядке, милорд, — ответила Мэв. — Это мой племянник, Кэлин.

Взгляд Мойдарта перепрыгнул на молодого риганта.

— Сын Лановара, — сказал правитель. — Я слышал о вас.

Услышав имя отца, Кэлин почувствовал, как его наполняет злоба. Кровь отлила от лица. В этот момент он хотел только одного: рвануться вперед и вцепиться ему в горло. Он посмотрел Мойдарту в глаза и понял, что тот видит его насквозь, читает как открытую книгу. Правая рука Мойдарта была скрыта под столом.