Звезда ведьмы - Джеймс Клеменс

Тол’чак растерялся. Но он точно знал, что в этот миг двое малышей огров находятся в опасности — паучиха удерживала их над огненной ямой. Он крепче стиснул сердце-камень. Осколок Сердца племени огров являлся ключом к Вратам Духов. Потерять его означало подвергнуть угрозе весь мир. Но прямо сейчас мир Тол’чака сузился до этих двух детей.

Вира’ни застонала.

— Мои малыши! — выкрикнула она. — Кто-то убил моих малышей.

Ее лапы дрожали от ярости. Маленькие огры, едва не свалившись, заплакали.

Тол’чак стремительно преодолел оставшиеся ступени и встал перед Вира’ни. Лицом к лицу. Их разделяла лишь трещина в полу пещеры. Здесь жар, вырывающийся из раскаленных недр горы, стал невыносимым. Вместе с горячим паром из Глотки Дракона вырывалось громкое шипение.

Чтобы привлечь внимание ведьмы, Тол’чак поднял над головой сердце-камень. В туманной мгле пещеры кристалл горел собственным светом.

— Вира’ни! У меня есть то, что тебе нужно! То, что нужно твоему Властелину! Не заставляй детей страдать!

Он умолял ее голосом и взглядом.

Ведьма прищурилась. Ее глаза горели яростью. Очень долго они сверлили друг друга взглядами.

Тол’чак начал опасаться, что она все же бросит детей в раскаленную лаву. Ведь она запасла их достаточно.

— Пожалуйста… Я ведь знаю, ты — мать. Прояви милосердие.

Один глаз паучьей королевы дернулся.

— Мать… — пробормотала она.

— Все матери жалеют не только своих детей, но и чужих, — упорствовал Тол’чак. Ее брови беспокойно зашевелились, она кивнула, услыхав последние слова.

— Бедные, напуганные малыши… — Вира’ни взглянула на маленьких огров, будто впервые их увидела.

Она начала опускать детей на пол, но тут из дальнего конца пещеры прозвучало знакомое царапанье когтей по камню. И Тол’чак, и Вира’ни обернулись.

Из Глаза выбежало одно из крабообразных чудовищ. Ужасно обгоревшее, утратившее клешню и две из восьми ног, оно трогательно скулило, попыталось подбежать к ведьме-паучихе, но свалилось и беспомощно покатилось, вызывая жалость.

— Мой малыш! — с возрастающим гневом закричала Вира’ни. Отбросив огра-ребенка, она поманила чудовище свободным когтем. — Кто причинил тебе боль, мой сладкий?

Тол’чак мысленно проклял несвоевременное возвращение дитяти.

Когда отвратительное существо подбежало к матери и спряталось под ее бочкообразным брюхом, в голосе Вира’ни послышалась нескрываемая ярость.

— Они заплатят за все! За каждого из моих малышей, которому причинят боль, я возьму плату! — Вира’ни вновь занесла маленького огра над ямой. — И начну с этого!

Новый шум донесся от Глаза, через который ворвались несколько огров, размахивая факелами. К своему удивлению, Тол’чак разглядел среди них коренастого Магнама и стройного гибкого Джастона. Из скопления тел неожиданно вырвалось некое крылатое существо и полетело по пещере, держась поодаль от усеянного чудовищными крабами свода. Глянув мельком, Тол’чак понял, что это — странный ребенок. Неужели какой-то новый демон?

— Это — маленькая девочка? — вытянувшая шею Вира’ни тоже казалась напуганной.

Тол’чак сморщил лоб. Его друзья гнались за этой новой тварью?

— Будь наготове! — донеслись слова Хун’швы, говорившего на огрском наречии.

«Наготове? Но для чего?» — удивился Тол’чак.

Вира’ни следила взглядом за полетом ребенка-демона. Вдруг на ее лице промелькнуло выражение ужаса.

— Что такое, малы… — спросила она, наклонив голову.

Слова перешли в отчаянный вопль, когда толстая нижняя часть туловища поднялась вверх, будто кто-то толкнул ее.

«Что происходит?»

Потеряв равновесие, Вира’ни нырнула головой в пропасть, широко раскинув лапы. Ведьма успела вцепиться когтями в камень, удержавшись от падения в огненную лаву. С испуганными криками она пыталась вскарабкаться обратно, но что-то продолжало толкать ее в брюхо, мешая вернуться.

Бездумно, повинуясь только чувствам, Тол’чак прыгнул вперед. Обегая Глотку по краю, он выхватил малыша из дергающейся лапы и отбросил подальше, в безопасное место.

— Ты собираешься мне помочь или нет? — прокричал кто-то из-под Вира’ни.

Наклонившись, Тол’чак увидел под брюхом ведьмы-паучихи Могвида. Он изо всех сил двумя руками упирался в ее тяжелое тело, наполовину облепленный паутиной, которая выходила из бородавок.

Наконец-то огр разгадал хитрость друзей. Раненым демонским отродьем оказался изменивший обличье Могвид. А остальные просто отвлекали Вира’ни, чтобы оборотень смог подобраться поближе и нанести удар.

— Да не стой ты столбом! — вопил Могвид, выплевывая лезущую в рот паутину.

Краем глаза Тол’чак заметил, что Вира’ни пытается отползти от края провала. Шагнув в сторону, он преградил ей путь.

— Ты и твой Темный Властелин хотели завладеть Сердцем?! — взревел огр. — Так получи его, ведьма!

Поднявшись в полный рост, он ударил паучиху сердце-камнем со всей силой могучих рук. Камень расколол череп Вира’ни. Кровь брызнула на ладони Тол’чака.

Жалобный крик оборвался, словно отрезанный ножом. Тело ведьмы дернулось и обмякло, когти разжались, и она рухнула в Глотку Дракона.

Тол’чак отпрыгнул, оттаскивая оборотня подальше от пылающей бездны.

Когда огромное тело чудовища соприкоснулось с лавой, из Глотки вырвался столб огня. От раскаленного воздуха на спине Тол’чака вздулись пузыри, но он прикрыл Могвида собой.

А потом все закончилось.

Огр обернулся. От ведьмы не осталось и следа.

Со свода пещеры падали черные, жирно поблескивающие комки и влажно шлепались о камень. Это после смерти матери уходили в небытие отродья паучихи.

Тол’чак продолжал сидеть на том месте, где упал. Он похлопал Могвида по плечу.

Оборотень выглядел измученным, но донельзя гордым.

Остальные подбежали к ним. Магнам заглянул в Глотку.

— Хотел бы я посмотреть, как Неназываемый будет теперь оживлять свою ведьму.

Удивительное крылатое создание село на камни поблизости, и Джастон подошел к нему.

— Тол’чак, это новое болотное дитя Кассы Дар.

Девочка осмотрела неподвижных огров.

— Сонный яд, — сказала она голосом, принадлежащим более зрелому существу. — Скоро его действие пройдет.

— Когда они проснутся, их встретит новый вождь всех кланов, — Хун’шва протянул Тол’чаку руку, помогая подняться.

— А что с Ку’укла и Крэй’ноком? — спросил тот, озираясь.

Хун’шва рявкнул что-то одному из своих огров, который тут же убежал.

— Мы удержим их до тех пор, пока все кланы не проснутся, — ответил он жестко. — Они заплатят за пролитую здесь кровь.