Никакого зла - Мария Сакрытина

Плаваю я хорошо: шестнадцать лет лягушкой! А вот разглядеть хоть что-то в чёрной-чёрной воде кому угодно будет сложно. Не знаю, каким чудом я замечаю сверкание клинка, хватаю его — и он сияет золотом. В его свете я замечаю: какую-то здоровенную глыбу, Артура среди воркующих русалок и Туана, вода вокруг которого кипит. Потом воздух кончается.

Глыба оказывается живой. Когда я выныриваю вдохнуть, она смотрит на меня громадным человеческим глазом, я панически думаю: «Ктулху!», меч сияет всё требовательнее, а меня словно что-то дёргает под воду.

Русалки липнут к Артуру, тянут его на дно, но я успеваю. От меча они не в восторге — я его хватаю на манер тарана, потому что, серьёзно, вы пробовали махать мечом в воде?! Резать в воде верёвки я тоже не советую, особенно если герой вот-вот захлебнётся. Так что я его вытаскиваю, кое-как подцепляю кончиком клинка узел Артуровой шеи и дёргаю.

Чудовище-глыба открывает второй глаз. Я бы завизжала, ей-богу, не заливайся мне в рот солёная вода. Но меч роняю. Слава богу, его успевают поймать.

Освободившийся Артур откашливается, бесполезно бьёт по воде рукой, другой сжимает меч, как мать младенца.

— Ты герой или нет?! — кричу я.

Артур отвечает злым взглядом, но мне не до того. У чудовища вот-вот обозначится рот.

Я хватаю Артура за шкирку и поворачиваю к Ктулху лицом.

— Ну так геройствуй!

Русалки мечутся под водой, но всё больше вокруг буро-чёрного сгустка — я беру его как маяк и плыву. Господи, спасибо, никогда не думала, что буду благодарна проклятию крёстной, но что если бы я не умела плавать?!

Туан холодный, как лёд, и не дышит, даже когда я, подняв его голову над водой, изо всех надавливаю ему на грудь. На его шее пузырится рана, и я слишком часто видела такие в фильмах (помните «Храброе сердце», а? помните?), чтобы не понять, что это значит.

— Дракон и фея, — щебечут окружившие меня русалки, — дракон и фея, эка невидаль!

Их язык напоминает звук прибоя: шелест и клокотание, но он понятный, хоть это и бесполезно. Я всё-таки достаточно бывала в этом мире, чтобы знать: русалки потенциальным утопленникам не помогают никогда. Разве что добить. Хотя они не падальщики — залей тут всё человеческая кровь, от жертвы бы уже ничего не осталось. Хлеще пираний, судя по рассказам. Но драконья кровь, видимо, им не по вкусу.

Я зачем-то (знаю же, что бесполезно!) зажимаю рану Туана рукой, чувствую что-то горячее, вырывающееся из неё толчками. Значит, жив. Кровь льётся, значит, жив. Это я тоже в книжках вычитала. Видали, какая я учёная, только ни черта мне это здесь не помогает!

Где-то сбоку мелькает золотой меч. Хочу надеяться, что Артур не улепётывает от чудовища, а бьётся с ним.

— Хочешь спасти своего дракончика? — поёт одна из русалок. Рыбы они и есть рыбы, кто сказал, что русалки красивые? Волосы длинные, глаза выпученные, носа нет, кожа белая… Век бы не видала! — Отдай свои прекрасные волосы, фея!

— Или глаза? Отдашь глаза? На дне есть лекарство, есть жемчуг, волшебный жемчуг…

— Только его ещё достать надо! — И хохочут, акулы!

— Достать несложно, но взамен что ты дашь, фея?

— Дашь!

— Дашь!..

— Дашь?

Я пытаюсь отплыть подальше, как можно дальше и не слушать их. Слова русалок — ветер, ни за что они мне не помогут. А берега не видно, и Туан умрёт — толчки под рукой всё реже, а я выбиваюсь из сил…

— Уня-я-яу! — подо мной проплывает что-то скользкое, гладкое, и я бью свободной рукой по воде, пытаясь отплыть. — Уня-я-яу! Уи-и-ить! Фея, возьми!

Мокрая мордашка белого, как снег, тюленя появляется рядом. Глазастая, усатая, как с картинки. И ещё с десяток таких же. Русалки, махнув хвостами, ныряют, а мне в руку падает тёплая, светящаяся розовым жемчужина.

— Спаси своего друга, — мяукает белый тюлень, — только успокой героя: он же убьёт нашего короля!

Я оглядываюсь: Артур увлечённо рубит щупальца. И рубит, и рубит…

— А ваш король не убьёт нас?!

— Нет! — Один из тюленей мордочкой подталкивает мою руку так, чтобы та прижалась к шее Туана. — Уплывайте! Мы не хотим войны! Наземная магия не интересует нас, плывите, прочь из нашего дома!

Интересно, хоть один нежданный гость бывал так доволен, когда его хозяева прочь гнали?

Жемчужина в руке нагревается — приятно: в воде-то холодно, и сам Туан ледяной. Но он тоже нагревается, потом начинает кашлять, выплёвывает воду вместе с кровью…

— Фея! Останови своего героя!

И Туана подхватывают, держат на плаву, а жемчужина выскальзывает у меня из рук, я вижу только розоватый след в чёрной воде…

Легко сказать «останови»! А если герой вошёл в раж и уже не хочет останавливаться?

— Артур! — кричу я, подплывая ближе. — Он уже сдался! Хватит!

Герой даже не оборачивается. Так и балансирует на щупальце, подняв меч. Громадные глаза, не мигая, глядят на него — мне кажется, что с грустью.

— На помощь! — Что есть сил, кричу я. — Помощь! Нам нужна помощь!

— Ты больше не обманешь меня, лживая фея! — пафосно объявляет Артур.

— Наш дракон сейчас умрёт, идиот! Мы посреди моря! Берега не видно! Тебя ничего не смущает?!

Артур оборачивается. Взгляд становится растерянным — увы, ненадолго.

— Сначала — убью чудовище, потом подумаю об остальном!

И ведь сама же натравила.

— Это не чудовище! Это их король! Он нам помочь хотел!

Артур замахивается — и его взгляд снова становится непонимающим, удивлённым.

— Где это я?..

Наконец-то! Зелье подействовало.

— Артур! — Он оборачивается. — Плыви ко мне!

Артур опускает меч и, хмурясь, смотрит на меня.

— Ты кто?

— Плыви, потом представлюсь!

Он не торопится делать то, что я говорю, только изумлённо разглядывает свои руки. Но тут щупальце, на котором Артур стоит, вздымается, и наш герой падает в воду.

— Ваше Величество! — кричу я чудовищу. — Извините, мы не хотели!

Оно, не мигая (наверное, не умеет), смотрит на меня, но нападать не спешит. Наверное, очень доброе.

А потом рядом выныривает Артур, вцепившись в меч, хватается за меня и кричит в ухо:

— Я не умею плавать!

Чёрт бы побрал этих парней…

— Далеко до берега? — интересуюсь я у тюленей, когда мне удаётся убедить Артура не выпускать меч и не бить беспорядочно руками по воде. А ещё — что если он начнёт тонуть, я его поймаю. В последнем я сама сомневаюсь, но попробую, куда ж я денусь?

— Мы поможем! — отвечают тюлени, и только я успеваю подхватить Туана (этот тоже плавать не умеет), как нас уже берут на буксир.