Никакого зла - Мария Сакрытина

— Виола! — слышу я сквозь стон ветра.

Я отвечаю — получается хрипло и совсем не громко:

— Здесь! Я зде…кхе-кхе!

И снова пытаюсь встать. Волосы, мои чудесные, длинные волосы, которые так и не успели высохнуть в пещере, теперь накрепко примёрзли к земле.

Я дёргаю, пытаюсь встать, и голова буквально трещит. Господи, мне, кажется, никогда ещё не было так больно!.. Увижу крёстную, узнаю, как отрезать эти волосы к чёртовой матери! Жила шестнадцать лет с каре и не жаловалась!

— Виола! — Артур возникает из снежного тумана и тут же бросается ко мне. — Виола, с тобой всё в порядке?!

— Нет… Я прилипла… В смысле, примёрзла! — Я поднимаю голову, и взгляд цепляется за меч — Артур всё ещё держит его в руке. Клинок мягко, ровно светится. — Слушай, сделай доброе дело, отрежь их, а?

— А… — Артур косится на мои волосы. — А ты не можешь обратно в парня превратиться?..

— Они тогда не исчезнут, их только видно не будет. Да режь давай, я мёрзну! Бр-р-р! — Ну и устроил Дамиан тут зиму! Зачем? При мне таких буранов не было…

Артур поудобнее берёт меч, гладит мои волосы.

— Я тебе больно не сделаю?

— Мне уже больно! Режь, они всё равно потом отрастут.

— Ладно. — Артур что-то там возится, я не вижу, что. В это время из тумана показывается Туан — весь мокрый, дрожит, качается. Видит нас, глаза распахивает — до этого щурился, наверное, от снега защищался.

— Вы что?! Герой, не смей! Волосы феи — её главная сила! — И бросается к Артуру, выставив вперёд руки.

Ветер свистит, Туан что-то объясняет герою — мне не слышно, — Артур вроде бы отвечает. У них там консилиум, а я в снегу по самые уши! В тоненьком платьице! Щас замёрзну и умру!

— Да сделайте уже что-нибудь!

Зря я это попросила. Секунды не проходит, как меня обдаёт жаром — не пламенем, а именно жаром. Туан потом кашляет, я стираю пот с лица вместе с растаявшим снегом и наконец-то встаю.

— Спасибо. Это было, чёрт возьми, ого-го-го как оригинально!

— А ты чем-то недовольна? — рычит Туан и дрожит, как осиновый лист. Я, обхватив плечи руками, трясусь, полагаю, не меньше.

— Давайте не будем ссориться, а? — жалобно просит, глядя на нас, герой. — Пойдёмте отсюда?

Туан вздыхает и протягивает мне руки.

— Иди сюда, фея.

— Зачем?

— Иди, тебе же холодно.

Я не вижу связи, но Туан хватает меня за руки сам, и я вздрагиваю от неожиданности: он тёплый. Почти горячий даже. И тогда же я обращаю внимание, что снежинки, падая на него, тут же тают, стекают каплями — вот почему он мокрый. И да, рядом с ним теплее. Особенно когда он меня обнимает и трёт, до боли трёт мои щёки.

— Всё, идём, — командует Туан пару минут спустя, кое-как приведя меня в порядок. — Мы почти на территории школы, эта метель, скорее всего, означает, что мы попали в защитный контур. В самой школе не должно быть так плохо.

— А у меня меч светится, — вставляет вдруг Артур. — Это значит, что Властелин где-то рядом?

— Его магия где-то рядом. — Туан подталкивает меня. — Шевелись, фея, нам надо отсюда выбраться.

— А сам-то!.. — Но я ловлю его взгляд и молча иду вперёд. К чему сейчас замечать, что Туан дрожит наверняка от лихорадки, а Артур, которому холод словно не мешает, похож на телёнка: «Ой, у меня светится меч, ой, что же делать?» Злая я стала, злая… Голодная, замёрзшая и злая. Ладно, потом себя поругаю.

А вот Туан не сдерживается.

— Звёзды, он совсем ничего не умеет? — бормочет дракон, подталкивая меня вперёд. — Идёт, точно в парке на прогулке.

— А что… нам… здесь… что-то угрожает?

— Виола, — вздыхает Туан. — Вы все в том мире такие беспечные?

— Ну, знаешь, мы как-то верим, что на нас никто не нападёт из-за угла. По крайней мере, я верю.

Туан бросает взгляд на шагающего впереди Артура.

— Он, похоже, тоже.

— А что… кто нападёт? Дамиан же… сражается… ну, с этими… как их…

— И оставил столицу без охраны? Мы пройдём защиту, нас наверняка заметят, и здесь будут его демонологи.

Я вздрагиваю, и Туан снова толкает меня вперёд.

— А… Но… И что, мы просто будем их ждать?!

— А что нам остаётся делать? Предлагаешь найти их первыми? — усмехается Туан. — Успокойся, Виола, с нами же герой.

Я смотрю в спину Артуру и истерично хихикаю. Герой, ага! Первый ноги уносить будет…

Ветер рвёт мои волосы, швыряет их в лицо, я чувствую, как рука Туана крепко сжимает мою — и всё заканчивается. Ветер, снег, только холод остаётся, но и он уже не так кусает. Мы переступаем какую-то невидимую черту, и идти становится легче. Воздух словно замирает, замирают и снежинки, будто их кто-то подвесил. И наступает жуткая, неестественная тишина. Только наши шаги и тяжёлое дыхание Артура разносится вокруг.

— Где мы? — шепчу я, но получается громко, почти крик.

И тут же, словно в ответ мне, доносится музыка. Она… живая (я знаю, что это определение неприменимо к музыке, но тем не менее), она словно говорит, шепчет мне что-то… зовёт?

Скрипка…

— Фея, не сходи с ума, — бросает Туан и стискивает мою руку.

— Но… — Музыка льётся, я слышу, точно слышу, откуда, и… зовёт, кажется, одну меня. Я поворачиваюсь в ту сторону, вижу тени, скользящие по блестящим ото льда плитам. — Это… точно школа?

— А ты не узнаёшь? — усмехается Туан.

Артур просто оглядывается вокруг, недоумённо — ну конечно, он же не знает, что раньше эти вот каменные плиты чуть не сияли в солнечных лучах, а по обочинам росли не ледяные глыбы, а цветы — здесь всё цвело, яркие клумбы тянулись лабиринтом отсюда и до дверей главного здания. И фонтан, мой любимый фонтан в виде лягушки весело журчал, а не стоял ледяной глыбой, памятником самому себе.

— Отсюда далеко до этой… Твердыни? — поворачивается к нам Артур.

— Достаточно, — кивает Туан, а я изо всех сил кусаю губу, чтобы не разрыдаться.

— Зачем, зачем он так?..

Артур недоумённо моргает, а Туан усмехается.

— А ты думала, именно это место твой любимый Властелин обойдёт стороной? Почему же? Из-за внезапно тёплых воспоминаний? — И уже спокойнее: — Когда человеческие короли выступили против него, эта школа была обречена.

— Но почему?..

Ответить Туан не успевает: меч Артура сверкает, а из-за фонтана выступает три… четыре… шесть человек. Мужчины, молоды, все в чёрном, и у всех сверкает серебром знак на груди… И всех их кроме этого что-то ещё объединяет. Может, сила, злость… тьма? Я чувствую её и вспоминаю, что уже встречала таких — демонологи Дамиана. Или просто его маги.