Врата ведьмы - Джеймс Клеменс

Мисилл первой опознала находку.

— Корона, — осевшим голосом произнесла она. — Корона замка Мрил.

— Корона моего отца, — подтвердил принц и посмотрел на глухую стену. — Он был здесь.

— Когда пал замок, король, должно быть, пытался спастись. Последняя отчаянная попытка, — печально покачала головой Мисилл.

Тайрус сжал корону, глаза его наполнились слезами. Он ударил по стене кулаком.

— Попытка оказалась неудачной, — повернулся лорд к Ни’лан. — Там дальше лежит Темная Чаща. Ты говорила, что знаешь, зачем проложили тайный ход. Я тоже хочу это знать. Мой отец искал здесь спасения, но нашел лишь смерть… хуже чем смерть. Почему я должен доверять твоим словам?

Ни’лан опустила глаза.

— Скажи ему! — Мерик взял ее за локоть.

— Открой дверь, и я скажу все.

Могвид подбежал ближе.

— Это правда безопасно?

— Никто не причинит нам вреда, пока в моих руках лютня.

Несколько мгновений Тайрус колебался, а потом прикоснулся ладонью к камню. Вмиг его рука приобрела цвет гранита и провалилась в глубину. Мерик смотрел, как принц сосредоточенно хмурился, будто пытался что-то нащупать в скале.

Раздался громкий щелчок. Тайрус вздохнул и вынул руку из камня.

— Замок был слишком старым… — пояснил он коротко.

Навалившись плечом, принц распахнул дверь наружу и, подняв над головой факел, вышел в ночь.

Его спутники шагнули с гранита на мягкую землю следом за ним.

Перед ними раскинулся мрачный лес Темной Чащи. Громадные стволы устремлялись к небу, почти скрывая его искривленными голыми ветвями. Толстые корни, узловатые и скрюченные, высовывались из земли, создавая запутанный лабиринт арок и колоннад. А саму землю устилал подлесок из чахлого папоротника и колючего кустарника.

В лесу царила тишина. Молчали птицы, затаились сверчки и цикады.

Тайрус повернулся к Ни’лан.

— Так какую тайну Темной Чащи ты знаешь?

— Я знаю все ее тайны, — мягко проговорила нифай. Она прошла вперед, оглядывая деревья со слезами на щеках, а потом повернулась и, оказавшись лицом к спутникам, подняла руку, обводя лес. — Это — мой дом. Это — Лок’ай’хера.

Несколько мгновений все молчали, ошеломленные новостью.

— Твой дом? — недоверчиво переспросила Мисилл.

Ни’лан кивнула.

— А призраки? — холодно поинтересовался Тайрус. — Гримы?

— Они — остатки моего народа. — Нифай опустила глаза.

Жажда крови вспыхнула в глазах принца, когда он шагнул к ней, но Мисилл удержала его.

— Погоди, пусть расскажет все.

— Давным-давно, — печально проговорила Ни’лан, — еще до того, как в этих краях появились люди, леса Лок’ай’хера покрывали все побережье. Преисполненные гордыни, мы пытались изменить саму землю, срывая горы, чтобы как можно больше деревьев могло расти. Но однажды ветры принесли великую порчу для растений. Деревья начали умирать, скрючиваться, листва опадала. Нифай, связанные с деревьями, тоже изменились. Поскольку порча затронула древесную песню, живущую в их сердцах, души моих сестер покинули телесную оболочку и превратились в безумных призраков — гримов.

— Но почему? — спросила Мисилл. — Что это за порча, погубившая вас?

— Погрязшие в своей гордыне, — Ни’лан виновато глянула на Мерика, — мы винили во всем элв’инов, решив, что это они предали нас. Но теперь я нашла разгадку. Это была сама земля, которая воспротивилась нашим попыткам изменить естественное развитие мира. Мы стали чересчур спесивы и были за это наказаны. Болезнь пожирала наши леса, пока не осталась лишь маленькая роща в северных краях, здесь.

— А остальная часть погибшего леса? — мягко спросила воительница. — Куда она делась?

— Мы сожгли его, — прерывающимся голосом ответила Ни’лан. — Своими руками. Мы поджигали факелами больные деревья, рассчитывая выжечь болезнь прежде, чем она захватит последнюю рощу. Пожар был столь огромен, что облака пепла скрыли солнечный свет на долгие месяцы. Она вытерла глаза. — Но в конце концов новые побеги пустили корни на выжженных землях и зеленые ростки проклюнулись из пепла. Когда вырос новый лес, возникли Северная и Южная стены. Они окружили Западные Пределы, по воле земли призванные защищать и оберегать их. Так столетиями существовали Западные Пределы, рожденные из нашего огня.

— А ваша долина?

— Наши усилия не увенчались успехом. Мы не избегли порчи. Деревья, лишенные защиты Стены, продолжали умирать, пока не осталась лишь маленькая роща. К тому времени пришли люди и заселили земли Аласеи. Магия Чи, которую использовали волшебники, помогла нам выстоять. Эта новая магия удерживала Чащу и гримов на почтительном расстоянии. Но когда Чи исчез, мы вновь остались без защиты. Вернулась порча, угрожая нашим последним деревьям. Гримы становились сильнее и сильнее. Северная стена приняла дро, народ, живший в единении с землей. Они не позволяли гримам проникнуть в Западные Пределы. Последние из моих сестер присоединились к дро и их королям в этой борьбе. — Ни’лан посмотрела на Тайруса. — Вот откуда взялся тайный ход — следствие негласного договора между нашими народами.

Нифай повернулась лицом к лесу и продолжала:

— Но в конце концов сохранилось лишь мое дерево, последнее из оставшихся в живых. Из его сердцевины вырезали лютню и с помощью слабых отзвуков магии Чи дух моего дерева поместили в музыкальный инструмент. Так мы уберегли его от порчи, и это позволило мне начать странствие по землям Аласеи в поисках средства исцеления.

— Мне очень жаль, Ни’лан. — Мисилл шагнула вперед и коснулась плеча нифай.

Но Тайруса, казалось, эта история не слишком тронула. Его глаза оставались жесткими.

— А эти призраки, эти погубленные души твоего народа, позволят нам пройти свободно?

— Чистая древесная песня удержит их от нападения. — Ни’лан подняла лютню.

— Так же, как она отогнала грима, завладевшего телом твоего отца, — пояснил Мерик, подходя ближе.

— Призраки моих соплеменников не могут спокойно слушать древнюю песню, она напоминает им о Труа-Глен. Она будит в них мучительные воспоминания. Поэтому они к нам не приблизятся. Я обещаю.

С каменным лицом принц замка Мрил закрыл тайную дверь.

— Тогда пошли! — сказал он, направляясь к лесу. — Нам нужно отыскать гриффина и вернуть север народам, прежде его населявшим.

Его слова вызвали одобрительное рычание Крала.

Ни’лан догнала принца и прикоснулась к его локтю.

— Я в долгу перед твоим отцом, лорд Тайрус. Пятнадцать зим назад именно король Рай открыл эту дверь, чтобы пропустить меня на юг. Он знал, сколь ужасные времена наступили, знал, что тьма разрастается, знал, что порча пустила корни на дальнем севере. Он был хорошим человеком.