Врата ведьмы - Джеймс Клеменс

На самом верху винтовой лестницы Тайрус остановился, поджидая отставших друзей.

— Уже недалеко, — подбодрил он их. — Всего четыре уровня.

А потом вывел отряд в обширный бальный зал с высоким потолком и стенами, украшенными фресками.

Едва перешагнув порог, Ни’лан ощутила присутствие чужой магии, которая дрожью отозвалась в ней. Она застыла в дверном проеме.

— Нечто… Нечто спешит сюда…

Как только слова сорвались с ее языка, с лестницы послышался крик. Мисилл и Тайрус вернулись к дверям.

— Что там? — спросил Мерик, вытаскивая из ножен узкий длинный клинок.

Ответ не заставил себя ждать. Могвид и Фардейл выскочили из темноты, перепрыгивая через ступеньки.

— Д’варфы! — закричал Могвид, вбегая в бальный зал. — Им нет числа! Крал сдерживает их атаку, но оба лесоруба убиты. И один элв’ин получил стрелу в плечо.

— Все внутрь! — гаркнул Тайрус, указывая на зал. — Мы запрем двери! Они задержат их и дадут нам время добраться до корабля!

Лорд навалился на одну из тяжелых створок, Мисилл потянула вторую.

В это мгновение мимо них пробежали близнецы-элв’ины. Один поддерживал второго. У того из залитого кровью плеча торчал черенок стрелы. Следом за ними в зал ворвались звуки боевого рога и звон стали, эхом отражающиеся от стен и потолка.

— Закрывай! — заорал Могвид, отбегая подальше от дверей.

— Не раньше, чем придет Крал! — Мисилл держала свою створку приоткрытой.

Тайрус уже приготовил засов, а Мерик помог соплеменникам, отведя их подальше от входа.

Внезапно Крал прыжком миновал порог. Глаза горца выпучились, грудь вздымалась, а все тело с головы до ног покрывала кровь.

Ни’лан охнула, отскочив на несколько шагов. Она не сразу узнала своего спутника-горца в этом чудовище. Но наваждение прошло, когда Мисилл захлопнула дверь, а Тайрус задвинул мощный засов.

— Бегом! — приказал принц. — К дальнему выходу!

Мерик помогал раненому.

Когда Ни’лан побежала вслед за остальными, она поняла, что странное ощущение в ее груди никуда не делось. Напротив, усилилось и накатывалось волнами.

— Стойте! — выкрикнула она.

Все глаза уставились на нее.

Мерик обернулся. Близнецы замерли на пол пути к выходу.

— Что?..

С грохотом разлетелась каменная стена позади них, открывая проход. Осколки гранита сбили Мерика с ног. Двоим его сородичам повезло еще меньше. Раненому камень угодил в лицо, размозжив нос. Его брату осколок попал в щиколотку — тонкая кость хрустнула. Элв’ины упали.

Мерик вскочил на ноги, приготовившись сражаться. Мисилл и Тайрус бежали к ним, обнажив клинки. Крал и Фардейл охраняли запертую дверь вместе с Ни’лан и Могвидом.

— Нет! — выкрикнула нифай из-за плеча горца.

Сквозь клубы дыма, нестерпимо воняющие серой, в зал вошли двое. Ни’лан узнала обоих. Капитан Бриттон, предводитель д’варфов, и до боли знакомый старик, король Рай.

Но когда последний заговорил, стало ясно, что в тело короля вселился чужой дух.

— Кажется, сейчас начнутся танцы, — произнесла бородатая фигура высоким, сиплым голосом, так противоречащим суровому облику Райя. Захваченное демоном тело широким жестом обвело рукой зал. — А где же музыканты, где сладкозвучные певцы? Где искусные танцоры?

— Это же твой отец! — охнула Мисилл, опуская меч.

— Нет, — твердо ответил Тайрус, занося клинок. — Уже не он.

— Значит, наш сынуля-принц очнулся, как я погляжу! — Тело короля Райя распростерло руки. — Приди в мои объятия, сын мой! — Последние слова захлебнулись в дребезжащем хохоте.

Тайрус плюнул. Плевок угодил одержимому в лицо.

Существо даже не потрудилось стереть плевок, стекающий по щеке на белоснежную бороду.

— Разве так у вас принято приветствовать старших?

Оно шагнуло вперед, окутанное жирной тьмой, представляющей его потаенную суть, и оказалось меж двух поверженных братьев-элв’инов. Черные щупальца потянулись из кончиков пальцев короля, словно извивающиеся эбеновые змейки.

Внутренняя магия Ни’лан, вслушиваясь в потоки этой силы, узнала их.

— Добрая Матушка… Нет!

Нифай поняла, что за призрак завладел телом доброго короля Райя.

Ползущие струйки тьмы прянули вперед, впиваясь в близнецов. Едва лишь темная магия коснулась их, элв’ины выгнулись от муки, из открытых ртов рванулись беззвучные крики.

Тайрус и Мисилл бросились было вперед, но едва ли не сотня д’варфов, ворвавшихся в зал, оттеснила их.

Близнецы продолжали корчиться. Их кожа обтягивала кости, тела высыхали и сморщивались, в то время как тьма выпивала их жизненную силу. Через мгновение на каменном полу остались лежать лишь иссушенные оболочки.

Лицо короля Райя озарилось наслаждением, глаза сияли темным огнем.

Когда существо двинулось вперед, Мисилл оттащила Тайруса, шепча принцу:

— Эта тварь — один из гримов, призраков Темной Чащи.

А тьма перед ними продолжала густеть. Щедро напоенная кровью, она жаждала новых жертв. Вскоре демон предстал в своем истинном обличье: осколок ночи, исполненный мрака и жажды крови, клубился вокруг тела короля.

Ни’лан поняла, что нужно сделать, дабы уберечь друзей от гибели. Она вышла из-за широкой спины горца.

— Пропусти нас! — приказала она призраку.

— Кто тут командует таким сладким голоском? — презрительно поинтересовался демон, поворачиваясь к ней.

Белая как полотно Ни’лан шагнула вперед, поднимая лютню, которая привычно легла в ее ладони. Ноготь коснулся одной-единственной струны. Едва слышный звук поплыл через зал, но его воздействие привело к поразительному успеху.

Тело короля Райя отшатнулось, окружающие его тени затрепетали, словно под сильным порывом ветра. Тьма исторгла крик. Такой знакомый крик грима.

— Ты ведь догадалась, кто я? Правда? — Ни’лан щипнула вторую струну. — Тебе знакома лесная магия, сила древесной песни.

Демон повернулся к капитану д’варфов.

— Ты притащил сюда нифай? Дурень! Как ты мог?!

Капитан Бриттон покачал головой.

— Не может быть. Все нифай давно мертвы.

— Не все! Одна выжила! — Палец указал на Ни’лан. — Ты глупец!

Маленькая женщина упрямо шла вперед, теперь уже безостановочно наигрывая на лютне. Мелодия эхом отражалась от стен. Призрак вновь пронзительно закричал.

— Я не знаю, кто ты, — проговорила Ни’лан. — Но ты служишь не тому хозяину. Ты забыл песню Труа-Глен?

Пальцы ударили по струнам, вызывая в воображении зеленую листву и пурпурные цветы, яркий свет и порхающих птиц.