Волшебный витраж - Диана Уинн Джонс

Тут бы и отвлечься на футбол, но сегодня футбола не было. Поле заставили палатками и пыльными грузовиками со всякими ярмарочными аттракционами. Там, где еще недавно играли Эйдан с приятелями, расхаживали серьезные люди и размечали участки для разных конкурсов и состязаний, которые затем обносили веревками. Если бы не сегодняшние события, Эйдану было бы очень интересно поглядеть, как готовятся к субботнему фестивалю, и он ждал бы его с нетерпением, но сейчас ему было не до праздника. Эйдану теперь много куда не стоило соваться, вот и на поле тоже.

В довершение всех его бедствий Гройль той ночью не пришел. Вечером Эндрю вместе со Стейси и Эйданом набросал на крышу дровяного сарая гору несортовых овощей, но наутро они остались на месте.

В тот день Стейси срочно затребовал себе Ронни Сток. У Эндрю хватило чувства юмора заявить Ронни, что лично ему, Эндрю, Стейси еще нужнее, – зато теперь он смог отправить ее в Конюшни, надев ей на тонкий пальчик новенькое кольцо с переливчатым изумрудом. Самоцветы Титании оказались и правда очень ценными. Без Стейси Эндрю затосковал, почти как Эйдан. И усилием воли переключился на другие неотложные дела. Можно было бы сесть за работу над книгой, но компьютер опять завис – возможно, после визита Титании. Да и вообще это было не самое неотложное дело, далеко не такое неотложное, как Эйдан, ведь надо было столько всего мальчику рассказать и объяснить. У Эндрю со Стейси был длинный разговор об Эйдане. По мнению Стейси, Эндрю должен рассказать Эйдану, каково его положение в этом доме, ничего не утаивая. «Лично мне было бы просто хуже некуда, если бы все кругом темнили!» – восклицала она.

Поэтому Эндрю решил поговорить с Эйданом, когда они снова отправятся обходить границу. Это тоже было неотложное дело. Так Эндрю докажет, что область попечения принадлежит не мистеру Брауну, а ему.

– Надевай ботинки и зови Рольфа, – велел Эндрю Эйдану. – Сегодня опять пойдем вдоль границы.

Эйдан кисло согласился. И чуть не стукнул Рольфа за то, что тот запрыгал от радости.

Они прошли по деревне и начали с Конюшен – как же иначе, ведь там Стейси! – с того самого места у ворот мызы, где граница уходила за другую сторону деревни. Погода была в самый раз для пешей прогулки, не слишком жаркая, не слишком холодная, с легчайшим намеком на аромат дождя. Эндрю и Рольф это оценили. Эйдан – нет. К тому же его очень расстраивало, что начать придется с вторжения на чужую территорию. Граница изгибалась по садам вокруг мызы, срезала угол клумбы с розами, потом шла по лужайке и затем ныряла в рощицу декоративных деревьев. Эйдану все это ужасно не нравилось, ну ни чуточки, пока они не вышли к перелазу через изгородь за деревьями, где пришлось перетащить Рольфа на ту сторону и начались поля и вересковые пустоши. Там Рольф тоненько восторженно тявкнул и потрусил по границе, уткнувшись носом в землю.

После этого осталась только одна трудность – поспевать за Рольфом. К счастью, Рольф это сообразил и все время возвращался. Пока они, пыхтя, пробирались через поле вслед за далеким золотистым пятнышком, в которое превратился Рольф, Эндрю осторожно, издалека приступил к объяснениям.

– Что? Вы хотите сказать, я ваш родственник? – оторопел Эйдан.

– Да, несомненно, – заверил Эндрю. – Дальний, однако, это значит, что я имею полное право взять тебя к нам жить. В любом случае больше, чем Аркрайты. Стейси разберется, как это все официально оформить – усыновить тебя или стать твоими законными опекунами. Наверное, если я хочу тебя усыновить, мне надо сначала жениться. Что скажешь? Ты не против?

Ничего себе – против! Эйдан почувствовал, как лицо его волей-неволей растягивается в улыбке пошире, чем у Шона.

– Спасибо! – только и выговорил он.

У него словно гора с плеч свалилась – а заодно и на душе полегчало. Стало так легко, что Эйдан на радостях зашагал быстрее. Может быть, со временем удастся уговорить Эндрю, что и телевизор ему не очень помешает, если поставить его в каморке, где они разбирали коробки. Ну и положить подушек – тогда будет где сидеть. А может, Стейси даже разрешит купить мобильник, надо только найти подход. Вот радость-то!

Они шли вверх по пологому склону среди колючих кустов. Эйдан все прибавлял и прибавлял шагу, и Эндрю пришлось приналечь, чтобы не отстать. Поэтому следующую часть объяснений он выдал, прямо скажем, пыхтя и отдуваясь. «А ведь всего полгода назад я бы не поверил ни словечку из собственного рассказа! – думал Эндрю. – Сообщить мальчику, что отец его – Оберон и что он хочет его убить… Ведь это настоящее потрясение!» Но Эйдан потрясения не заметил – до того он был счастлив. Да и вообще Пак уже намекал ему. И бабушка никогда не скрывала, что отец Эйдана – настоящий негодяй. Эйдан ей верил. Встревожило его совсем другое – Эндрю никак не ожидал подобного поворота.

– Выходит, я наполовину кто-то другой, да? – спросил Эйдан.

– Ну, это только все себя убеждают, а на самом деле не настолько они и другие, – пропыхтел Эндрю, вспомнив драку Стейси с Титанией. Две разъяренные женщины. Они ничем не отличались друг от друга, кроме того, само собой, что одна из них была Стейси. – А ты взгляни на все с иной точки зрения: ты живешь в лучшем из двух миров, – просипел он. – За такую наследственность, как у тебя, кое-кто отдал бы правую руку.

– Мм… – промычал Эйдан, взвешивая эту мысль.

Ладно, если гены не проявятся, может, и ничего…

Тут Рольф, добежавший до самого гребня, остановился и сел. Эндрю и Эйдан испугались и тоже остановились. Эндрю стоял, отдувался и думал, что же такое почуял или услышал Рольф.

Вдали, на еле заметной тропинке вдоль границы, кажется, кто-то бежал трусцой. Вот бегун показался над гребнем холма, сначала только голова, потом плечи, и стало видно, что он мчится на них огромными скачками – для укрепления здоровья так не бегают. Завидев их, бегун метнулся в сторону, ринулся в луга у подножия холма и принялся вилять между кустов, расплескивая болотные лужицы. А за ним через гребень холма перетек дымный поток неведомых существ. Что это были за существа, непонятно, вот только они точно поняли, где именно могучий бегун сошел с тропы, и потекли в луга за ним.

Эйдан и Эндрю разом сорвали очки. Разглядеть дымный поток было трудно, но в нем проступали продолговатые низкие фигуры, мчавшиеся скачками, вроде собак, и прямые высокие фигуры – вроде людей. А вот с бегуном, за которым они гнались, все оказалось куда проще.

– Это же Гройль! – в ужасе проговорил Эйдан. – У него мой бумажник, вот они за ним и гонятся!

Помочь они ничем не могли. Гройль вместе с погоней стремительно удалялись. Эндрю медленно двинулся наверх, к Рольфу.

Ни Эндрю, ни Эйдан не могли отвести глаз от лугов у подножия холма. Гройль юлил, метался в стороны, скакал через кусты, а дымный хвост погони дотошно, след в след, повторял его путь, даже если Гройль закладывал петли. Они смотрели, как Гройль заставил погоню описать восьмерку, и дымный хвост, не заметив этого маневра, бездумно пересек сам себя, а великан тем временем уже ринулся вверх по склону огромными пружинистыми скачками. Тут погоня, похоже, потеряла его. Так или иначе, когда Эндрю и Эйдан поравнялись с Рольфом, Гройль пропал из виду, однако поток погони тек к вершине холма прямо на них.