Реки Лондона - Бен Ааронович

— Машины стали похожи на людей, — вздохнул Найтингейл. — И, думаю, вследствие этого начали вырабатывать собственную магию. Честно говоря, не представляю, как это может помочь нашей работе…

Слушая эти псевдонаучные рассуждения, я старался хмуриться не слишком скептически. И решил до поры до времени особо глубоко не вникать.

— Ну, во-первых, — сказал я, — вот чем: это означает, что некая сущность поглощает магическую энергию в огромных количествах. А во-вторых, у нас теперь есть что искать.

Искать-то мы искали, вот только безрезультатно. Подчиненные Сивелла в это время как раз занимались расследованием бессмысленной и беспощадной поножовщины в пабе возле Пикадилли-серкус. Я покрутился вместе с ними у этого паба, но никаких вестигиев не обнаружил. Мотив преступления был примитивен, однако вполне понятен.

— Девчонка изменила парню, — сообщила Лесли, заглянув ко мне вечерком посмотреть кино. Все было просто: парень встречался с девушкой, она переспала с другим парнем, первый ударил второго ножом и сбежал. — Мы уверены, он скрывается где-то в Уолтемстоу,[30]— добавила она. Многие посчитали бы это вполне достаточным наказанием.

Было объявлено, что убийства у дверей ресторана «Джей Шикей» совершил Майкл Смит. В деле говорилось, что он предположительно застрелил троих человек из пистолета, лицензии на который не имел, а потом при помощи этого же оружия покончил с собой. Пресса очень заинтересовалась бы этим случаем и выжала бы из него максимум, но, по странному совпадению, как раз в этот момент одну звезду мыльной оперы застали со столь же известным футболистом в туалете клуба в Мэйфейре — они там занимались сексом. Эта тема муссировалась целых две недели, затмив все остальные новости, — что, по мнению Лесли, было слишком уж удачно для простого совпадения.

Весь апрель я отрабатывал свои формы, зубрил латынь и опытным путем искал новые способы взрывания микросхем. Каждый день после обеда я гулял с Тоби вокруг Ковент-Гардена и Кембридж-серкус — надеялся, что один из нас что-нибудь учует. Но тщетно. Пару раз я звонил Беверли Брук, но она заявила, что мама запретила ей поддерживать со мной какие-либо отношения, пока я не разберусь с Отцом Темзой.

Май начался с банковских каникул с их типичной погодой: два дня лило и еще три моросило. И только воскресное утро выдалось ясным и теплым. Именно в такую погоду молодежь тянет на романтику, мороженое и пьесы о Панче и Джуди.

В этот день в Ковент-Гардене состоялся Майский фестиваль, ежегодно организуемый в память о самом первом спектакле про Панча и Джуди. Там был духовой оркестр и огромная кукольная ярмарка возле церкви актеров. А уж трупп, дающих спектакль о Панче и Джуди, площадь вместила столько, сколько вообще была способна вместить. Пока я был стажером в Чаринг-Кроссе, в этот день всегда стоял в оцеплении. Поэтому сегодня я позвонил Лесли и пригласил ее посмотреть фестиваль глазами обыкновенного гражданина. Мы купили в «Теско» мороженое и колу и неспешно двинулись сквозь толпу туристов к переднему портику церкви. У самого входа были возведены небольшие подмостки. Совсем рядом, в полуметре отсюда, несчастный Уильям Скермиш в феврале расстался со своей головой.

— Прошло уже четыре месяца, — вслух сказал я.

— Да, и отнюдь не скучных, — добавила Лесли.

— Кому как — некоторым вот не надо учить латынь.

Вокруг были разложены туристические коврики для детей.

Нам, взрослым, предлагалось смотреть представление, стоя позади них. На подмостках появился человек в пестром шутовском наряде и принялся завлекать публику. Он рассказал, что за века своего существования пьеса о Панче и Джуди многократно меняла повороты своего сюжета. Но сегодня, для общего образования и ко всеобщему удовольствию, знаменитый кукловод Филипп Пойнтер представит «Трагическую комедию, или Комическую трагедию о Панче и Джуди» в том виде, в каком Джованни Пиччини в 1827 году пересказал ее Джону Пейну Кольеру.

Действие началось с того, что пес по имени Тоби укусил Панча за нос.