Реки Лондона - Бен Ааронович

После этого Найтингейл снова отвлек меня от опытов — он начал учить меня чарам класса «Адъективум». Это формы, с помощью которых можно менять некие функции и качества других форм. Мой первый «Адъективум» назывался «Иактус» — используя его в комплексе с «Импелло», я, по идее, должен был заставить яблоко летать по комнате. Я взрывал яблоки еще две недели и по окончании этого срока мог довольно уверенно поднять фрукт в воздух и левитировать его через всю лабораторию. Потом Найтингейл объявил, что следующий шаг — перехватывание предметов, летящих в меня. Таким образом, я снова вернулся к взрыванию яблок. И был как раз на этой стадии, когда пришло время переводить часы.

Меня осенило в переговорной, в тот самый момент, когда Сивелл осторожно и ненавязчиво вытягивал подробности происшествия из свидетеля Джонса. Оказывается, в магии, как и в науке, внезапное осознание самых очевидных вещей порой становится важным открытием. И, подобно Галилею, заметив тему, что сила тяжести влияет на все объекты независимо от их веса, я вдруг понял, в чем разница между микрочипами, которые я испытывал, и моим телефоном. В телефоне, когда он взорвался, была батарейка.

Просто подсоединять мои б/у микросхемы к элементу питания было бы слишком долго и не очень продуктивно. Но, слава богу, кое-где за пятерку можно купить штук десять самых обычных калькуляторов — надо только знать такие места. Я и купил. Оставалось разложить их по размеченному изолентой столу, создать световой шар и продержать его минут пять, а потом изучить изменения под микроскопом. Калькулятор, лежавший прямо у меня под рукой, просто-напросто оплавился, остальные в радиусе двух метров имели более или менее серьезные повреждения, чем ближе ко мне, тем больше. Может быть, сила исходит от меня как побочный продукт колдовства, и от этого калькуляторы выходят из строя? Или же я вытягиваю из устройств некую энергию, и это становится причиной их поломки? И почему из всех составных частей портятся именно микрочипы? Вопросов была масса, но самое главное я выяснил: колдовать с телефоном в кармане можно, надо только обязательно вытаскивать из него батарейку.

— И что все это значит? — поинтересовалась Лесли.

Отхлебнув «Бекс», я махнул рукой с зажатой в ней бутылкой в сторону телевизора.

— Это значит, что я теперь знаю, почему в ресторане начался пожар.

Следующим утром Лесли прислала мне по электронной почте рапорт о пожаре в «Джей Шикей». Я нашел контакты конторы, которая занимается поставками торгового оборудования, и заказал у них точно такую же кассу, какая стояла в ресторане. Во исполнение установленного Найтингейлом правила Недопуска Посторонних Никуда, Кроме Каретного Сарая, я должен был собственноручно тащить эту проклятую штуковину от черного хода до самой лаборатории. Молли наблюдала, как я бреду, согнувшись под тяжестью кассового аппарата, и украдкой усмехалась, прикрывая рот ладонью. Я полагал, что Лесли не будет считаться посторонней, позвонил ей и позвал посмотреть мой эксперимент. Но у нее были дела — Сивелл что-то ей поручил. Когда у меня все было готово, я попросил Молли пригласить Найтингейла в лабораторию.

Полностью освободив противоположный от газовых горелок конец помещения, я перенес туда кассовый аппарат, водрузил его на стальную тележку на колесиках и включил его в сеть. Когда пришел Найтингейл, я вручил ему лабораторный халат и защитный экран для глаз и попросил отойти от кассы на шесть метров.

— А какова цель всего этого? — поинтересовался наставник.

— Сэр, потерпите еще немного — и вы все поймете, — пообещал я.

— Как скажете, Питер, — пожал он плечами. — Должен ли я надеть шлем?

— Думаю, в этом нет необходимости, сэр, — ответил я. — Сейчас я начну обратный отсчет с цифры три. Когда дойду до нуля — пожалуйста, выдайте максимально сильный и по возможности безопасный магический импульс.

— Максимально сильный? — переспросил Найтингейл. — Вы уверены?

— Абсолютно, сэр, — кивнул я. — Готовы?

— Да, как только вы будете готовы.

Я отсчитал от трех до нуля, и Найтингейл взорвал лабораторию — по крайней мере, именно так мне сначала показалось. Над его раскрытой ладонью появилась огненная пылающая сфера, похожая на крайне неудачно созданный световой шар. Меня обдало волной жара, запахло жжеными волосами. Я чуть не свалился на пол и тут вдруг сообразил, что жар этот не настоящий, не физический. Иначе Найтингейл сам сгорел бы. Каким-то образом весь жар помещался внутри сферы — это означало, что я ощущаю всего лишь вестигий, пусть и необычайно мощный.

Найтингейл, приподняв бровь, спокойно взглянул на меня.

— Сколько мне это держать? — спросил он.

— Не знаю, — растерялся я, — а сколько вы можете?

Найтингейл рассмеялся. Боковым зрением я заметил какое-то неясное движение и обернулся. На пороге лаборатории стояла Молли. Она не сводила с Найтингейла глаз, в которых отражалось сияние огненной сферы.

Едва я успел обернуться, как кассовый аппарат взорвался. Верхняя его часть отлетела в сторону. На пол посыпался град из осколков пластика. Черный дым столбом рванулся вверх, заклубился под потолком. Молли восторженно вскрикнула. Я схватил огнетушитель и направил на кассовый аппарат мощную струю пены. Вскоре дым прекратился. Найтингейл погасил свой сгусток пылающей смерти и включил вентиляторы. Я и не знал, что они тут есть.

— Почему касса взорвалась? — спросил Найтингейл.

— Моментальное сгорание внутренних деталей приводит к выбросу летучего газа — водорода или еще какого-то. Не знаю точно, у меня же только С по химии. Этот газ, все еще находясь внутри аппарата, смешивается с воздухом, возникает электрический разряд, и — бабах! К вам же у меня вот какой вопрос: вытягивает ли колдовство магию из предмета или же, наоборот, сообщает ее ему?

Конечно же, «и то и другое» — я мог бы и сам догадаться.

— Вы не поймете этого до конца, пока не освоите основные формы, — пояснил Найтингейл.

Магию, по его словам, вырабатывали живые существа. Таким образом, маг мог расходовать либо собственную силу, либо чужую, отнятую при помощи магии у другого живого существа. Звучало захватывающе, но было по-прежнему непонятно — при чем тут взорвавшаяся касса? Еще он объяснил, что живые существа способны защищать себя — чем сложнее организм, тем больше магической энергии он вырабатывает. И тем сложнее ее отнять.

— У человека невозможно забрать магическую энергию, — сказал наставник. — Даже у собаки невозможно, если уж на то пошло.

— А вампиры? — спросил я. — Помните, они же высосали магию из всех, кто был в доме.

— Вампиры, несомненно, паразитируют в этом смысле на всех возможных формах жизни, — пояснил Найтингейл, — однако каким образом они это делают, нам неизвестно. Как непонятен и принцип, по которому ваша подруга Беверли Брук и ей подобные черпают магическую энергию из окружающей среды.

— Именно в доме с вампирами я впервые увидел поврежденные микросхемы.