Кошмарная практика для кошмарной ведьмы - Анна Замосковная

Но, уезжая, я оставила ворота открытыми – контур разомкнутым. Похолодев, я чуть не навернулась с Рыжика, обхватила его шею. А если Жаме, поглощённый проблемой со своим хозяйством, не замкнул контур? Или замкнул, когда было поздно…

Нет. Я тряхнула головой. Нет. Я шумно уезжала, это видела старуха, дверь непременно закрыли. Тогда как? Ведь маг, даже слабый, и сигналы защитные лучше чувствует, и обереги может подпитывать. Если только к ним не явился гуль…

Та девочка, раздавленная оборотнем, я ведь её упокоила. Но она пропала. Но я её упокоила, она не должна подняться!

Сержант Катель, загорелый старик, глава явившейся за мной делегации, уверил, что неинициированных ведьм и волшебников в округе нет. Откуда гуль? Из соседних земель? Или я напутала и девочку всё же не упокоила? При мысли об этом я словно покрывалась коркой льда и не могла вдохнуть.

Очень правдоподобно выходило: из-за усталости и страха я не до конца упокоила, и гуль уполз, спрятался где-нибудь в кустах. Некому было его выследить. Питаясь мелким зверьём, рос, добрался до выселка. Правда, для этого пришлось сделать приличный крюк, но…

Слева по полю двое всадников волочили что-то на верёвке. Придержав рыжую кобылу, Катель повернул ко мне суровое лицо, глубоко вырезанные ноздри раздувались, острый, нависший над усиками нос напоминал клюв хищной птицы:

– Ещё немного, – возглас захлестнуло ветром.

Я знала, что немного.

Уже видела тёмную черту ограды и горбившиеся над ней крыши. И пятна оцепивших выселок всадников. Один, на сером, заметив нас, поехал навстречу. Конь ровно стелился по земле – иноходец. Стриженные до уха тёмные волосы всадника колыхал ветер. Базен! Через минуту стало ясно – действительно он! Дышать стало легче.

Мы медленно сбавляли ход. Базен придержал иноходца, неспешно развернул, но сидел вполоборота, наблюдая за нашим приближением. Конь вскидывал длинный хвост, и ветер сносил серебристо-серые пряди в сторону.

– Что у вас там? – Катель придержал кобылу, и она перешла на шаг.

– Утро доброе! – махнул мне Базен и, дождавшись ответного кивка, перевёл весёлый взгляд на сержанта. – А всё по-прежнему. Снова пробовали запалить, но нет – хорошая защита от огня, недавно обновляли.

Мы выстроились треугольником: Базен и Катель чуть впереди, я между ними. И хвостом за нами – рядовые стражники.

– Следователь что, так и не помог? – Козырьком приложив ладонь ко лбу, Катель смотрел вперёд. – Что он там делает? Сказал хотя бы, есть там гуль или нет?

Сердце ухнуло в пятки, я с надеждой посмотрела на Базена. Он улыбнулся и подмигнул, ответил насмешливо:

– О, наш господин Вьен в своём репертуаре, – повысил голос, передразнивая: – «Это не входит в сферу моих обязанностей. Я не уполномочен обсуждать это с посторонними. Мне по должностной инструкции не положено иметь мозгов».

Сзади кто-то густо хихикнул, Базен принял одобрение с лёгкой полуулыбкой. Недовольство Кателя чувствовалось по неестественно выпрямившейся, напряжённой спине, но он промолчал. Базен покосился на меня:

– Отлично выглядите.

– Благодарю, – кивнула я.

Вечно бы так ехать и говорить о пустяках. Руки и ноги холодели, взгляд приклеился к выселку: что там случилось? Как? В компании стражников встреча с зомби не так страшна, но мороз пробирал по коже. Мы приближались к кругу оцепления. Шагах в сорока от выселка сухощавый мужчина в чёрном, опустившись на колено, водил жезлом по дороге.

– Защита от огня хорошая, а от зомби слабая, – проворчал Катель. – Чем думал этот Жаме?

– Может быть, тем же, чем и Перрены? – многозначительно взглянул на него Базен.

Да. Ферма, где появились первые зомби. Она располагалась по другую сторону города, но ситуация похожа.

Выселок надвигался. Отчётливо просматривались связки соломы на крышах, незамеченные ночью колышки ограды. И открытые настежь ворота. Внутри противно, трусливо всё сжалось:

– Вьен… – Я облизнула пересохшие губы. – У него есть предположения, что случилось?

– Если и есть, – Базен перехватил уздечку, – то нам он ничего не сказал.

– Тайна следствия, – Катель пожевал губу. – Второй случай за несколько дней. Боже треликий, у нас же тихое место.

– Было, – поправил Базен.

Мы миновали оцепление. На обочине, запылённые, лежали шест и треснувший светильник из бани. В который раз я похолодела: у бани остался фонарь стражников. Что, если его опознают? Как это будет выглядеть со стороны? Явилась я – и нате вам гору зомби. Потом уехала ночью, а утром в направлении моей поездки – целый выселок зомби. И моя вещь на месте преступления.

Ой, мама, кажется, я встреваю всё больше.