Кошмарная практика для кошмарной ведьмы - Анна Замосковная

– Дорогой конь для штатного мага такого захолустья.

– Как невежливо, – беззлобно усмехнулся Мосс. – Вы о моей родине говорите.

Об этом я как-то не подумала. А добраться до Холенхайма хотелось в целости и сохранности.

– Простите.

Вздохнув, Мосс помедлил и грустно отозвался:

– Вы правы. И конь у него был бы обычным, не подари я Рыжика. Захолустье… Раньше здесь было так много чистой магии, что продукты, соль, даже воду продавали. Земли были богатыми, урожай хорошим и в неурожайные годы: житница старого царства.

– А что случилось? – Не знала, что Холенхайм был богатым местом.

– Никто не знает, – пожал плечами Мосс, его движение отдалось в моём теле. – Говорят, проклятие прежней царской династии. Или война изменила потоки магии. Только Холенхайм хиреет. Не скажу, что мы живём бедно, но у нас мало коренных магов, а пришлым неуютно здесь, с ума сходят, потухают. Гауэйн и тот оставался лишь в память о прожитых с женой в штатном доме годах, но в остальном он Холенхайм ненавидел.

Интонации голоса Мосса призывали к дружеской беседе, но меня мутило всё сильнее, хотелось свернуться калачиком на чём-нибудь, не качающемся из стороны в сторону. Снова по горлу поднимался ком, я сглотнула и уточнила, просто чтобы хоть что-то ответить:

– Значит, маги здесь не задерживаются?

– За очень редким исключением… – Рука на моём животе напряглась. – Холенхайм словно… никому не нужен. Я бы так сказал. И ощущение, что дело не только в маленькой экономической значимости – бывают земли беднее. Он будто… существует вне этого мира, такое чувство, что даже налоговые чиновники предпочитают о нас забывать.

– Налоговые чиновники – и забывать? – Я глянула через плечо.

Мосс неотрывно смотрел на горизонт.

Опустила взгляд, и пыльная обочина закачалась. Кобыла будто кренилась, я впилась в жёсткую гриву.

– С нас даже недосдачу налогов не особо требуют. Или вот с этими зомби, – в голосе Мосса зазвенело раздражение, я повернула голову и встретилась с пронзительным светлым взглядом. – Можете представить, что в какую-нибудь другую землю после таких несчастий не приехала бы комиссия, не прислали бы профессионального мага, а то и двух пополнить штат?

Странные сетования для главного подозреваемого. Или запутать хочет?

– Эм, – хотела согласиться, но вспомнила наше обучение. Халатность на халатности халатностью погоняла. – Я знаю не слишком много земель, чтобы сравнивать, да и королевская власть…

Закусив губу, я поспешно отвернулась, и мир снова завертелся, к горлу подкатила тошнота. Я съёжилась.

– Не бойтесь, милая, – усмехнулся Мосс. – Я никому не скажу о вашем недовольстве. Я сам не доволен. Не в обиду будет сказано, но вы не тот человек, который должен разбираться со всеми этими зомби и гулями.

– Абсолютно с вами согласна, – выдохнула я.

– И то хорошо, – он слегка хлопнул меня по животу. – Хотя бы не станете чудить, доказывая свою силу, как…

Он нехорошо, тяжело умолк, и обнимавшая меня рука застыла камнем. Покачивались и ползли мимо поля, до Холенхайма ещё ехать и ехать. Глухо цокали по дороге копыта. Тошнота отпускала, и я задумалась:

– Как кто?

– Как Бланш, жена Гауэйна. Она волшебницей была.

Внутри слегка похолодело:

– Как она умерла?

– В развалинах старого святилища недалеко отсюда. Там дети с фермы заблудились, – Мосс заговорил глуше: – Не знаю, чего их потянуло. Туда никто в здравом уме не полез бы. Гауэйн тогда колодцы чистил, вместо него пошла Бланш, отыскала детей поисковым заклятием и полезла за ними, но храм обвалился. Четыре дня откапывали, всех достали, но было поздно, и Гауэйну пришлось их упокоить.

Упокоить детей и любимую жену. Меня передёрнуло:

– Я бы ни за что не полезла ни в какие развалины.

– Надеюсь, – коротко усмехнулся Мосс. – Вы привлекательная девушка, было бы жаль, безмерно жаль, если бы вы полезли куда не следует и погибли.

Я обмерла: это угроза? Что теперь? Выразится яснее или снова предложит съездить туда, где его товарами пользуются, и всё в прядке?

Меня пронзило холодом: тогда Мосс отправлял к Жаме и папаше Идо! Или я ошибаюсь? Я плохо слушала, но имена, кажется, он назвал именно эти… Получается, Жаме и папаша Идо пользовались тем же ядом, а не только амулетами, что и Перрены, – и Мосс неблагоразумно в этом сознался.

На лбу выступил пот, лёгкие сковало. Железной хваткой удерживая на холке кобылы, Мосс увозил меня в безлюдье полей.

Туда, где никого, кроме нас, нет.

Ой, мама, надеюсь, я не влезла в очередные неприятности…