Самая красивая - Гейл Карсон Ливайн

Я все кричала и кричала, закрыв лицо руками. Потом перестала кричать и застонала. Присела на корточки, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Добро пожаловать… — произнес чей-то голос.

Но я его не слушала.

О Айори! О жамМ!

Постепенно сквозь панику пробились какие-то мысли. Я что, умерла? А как я оказалась здесь? И почему?

Я до сих пор чувствовала свое тело, оставшееся в Пещерах гномов. Как будто тоненькая нить соединяла меня с ним. Я знала, что оно холодное, но по-прежнему дышит. Я попыталась вернуться к нему. И не смогла.

Сквозь собственные стоны я услышала голос Скулни:

— Посмотри на меня, Эза. Ты должна кое-что узнать, прежде чем я смогу уйти.

Фу! Опять этот мерзкий вкрадчивый голосок.

— Все умирают. Не стоит так горевать.

Так неужели все попадают в зеркало, скончавшись? Это и есть жизнь после смерти?

Но я не мертва, если до сих пор чувствую, что мое тело дышит.

Я продолжала стонать и раскачиваться. Не знаю, как долго это продолжалось, прежде чем я снова услышала голосок Скулни:

— Тебе повезло, что ты здесь.

Я подняла голову. Мы с ним находились в небольшом светлом помещении, где хватило места только для нас и скудной меблировки: туалетный столик с зеркалом да стул, на котором сидел Скулни. Зеркало словно раскололи на две половины: одна действительно все отражала, а вторая была окном. Так они и стояли в одной раме, рядышком.

Из оконной половины проникал свет и звук. Через нее я увидела потолок в покоях Иви с пасторальной фреской, изображающей пастуха и стадо овец. Издалека доносился щебет птиц и чье-то пение.

Вот бы там оказаться! В том раю на земле.

— Я пробуду с тобой недолго, — сказал Скулни.

Это я пробуду с ним недолго. Слава небесам, в комнате оказалась дверь. Я подошла к ней, схватилась за ручку, но не смогла повернуть, хотя попыталась несколько раз.

Я заскулила. Скулни расхохотался.

Я вцепилась в юбку. На мне было платье, которое я надела в тот последний вечер своего пребывания в замке Онтио. Оно было совершенно новое, не испачканное тюрьмой или столкновением с великанами. Я зажала ткань между пальцами и приподняла на дюйм. Легко, как раньше.

Я снова попробовала повернуть дверную ручку, и меня снова постигла неудача.

Почему у меня получалось сдвинуть один предмет, но не другой?

Потому что платье на мне было ненастоящее. Мое тело — теперешнее, внутри зеркала — было ненастоящее. Я превратилась в призрака. Глянув вниз, я убедилась, что ковровый ворс не примят под моими ступнями. Я была бестелесна.

— Где я нахожусь? — прохрипела я.

— Ты сама прекрасно знаешь. Это твой последний дом.

Я угодила в паучью сеть!

В нем действительно было что-то от паука: короткая шея, круглое пузцо в облегающем синем дублете, круглые ягодицы, тоненькие ножки в синих лосинах и тоненькие ручки, тоже в синем.

— Ты человек? — выпалила я.

Он снова рассмеялся:

— Я бы так не сказал. Я хозяин зеркала. Второго такого, как я, больше нет.

Наверное, мне нужно было уничтожить его, чтобы уйти. Я вспомнила слова хранителя библиотеки: «Зеркало можно уничтожить при определенных невыясненных обстоятельствах».

— Но я кажусь человеком. Вне зеркала я такого же роста, как все люди, и лицо мое не меняется. Я ведь не пью никаких снадобий, чтобы сделать из себя красавца. Теперь ты должна узнать про зеркало, чтобы я мог уйти. У нас есть еще время, пока королева Иви не вернулась после твоего убийства.

Я в недоумении уставилась на него:

— Королева-то здесь при чем?

— Она была той лоточницей, которая продала тебе отравленное яблоко.