Вернутся не все! Разведывательно-диверсионный рейд - Артем Рыбаков

Бывший пограничник глубоко задумался, словно сомневаясь, отвечать начальству или нет, но, вздохнув, все-таки решился:

– Прикидывали мы, товарищ командарм, на тему пушек-то. Еще только за передок лазать начали, а уж прикидывали… Это сложнее выйдет. Танк, как волка, ноги кормят. Вот и не успевают подходы как следует постами обставить. И то, чуть мы провороним, все – пиши пропало. «Секрет» на «секрете» сидит и патрулем погоняет. А пушкари – люди основательные! У иных позиции и колючей проволокой бывает что обмотаны. Издалека бы их достать, но тогда винтовки снайперские нужны. И люди к ним со сноровкой соответствующей.

– Есть у нас одна штука – в самый раз будет! – Командующий повернулся к стоящим у дверей командирам: – Василий Иванович, давайте ваши картинки!

К столу подошел невысокий генерал-майор с волевым лицом и положил перед «истребителями» несколько листов с напечатанными на них типографским способом какими-то схемами.

– Генерал Казаков{60} и людей уже выделил, чтобы вам на ходу науку артиллерийскую осваивать не пришлось. – Рокоссовский вопросительно посмотрел на старлея, потом на капитана.

– Так это же совсем другое дело, товарищ генерал! С такими мы их враз обрадуем. Это же самолетные эрэсы, так?

– Верно угадали, товарищ Войтовский, – самолетные, – подтвердил начарт. – У вас в группах обычно человек десять-пятнадцать, верно? Если по два эрэса хотя бы половина возьмет – это залп из десятка ракет получится. А заряд в каждой – вполне снаряду дивизионной пушки соответствует. Ну и минометные группы организованы. Пока лишь четыре, по два батальонных миномета в каждой, но лиха беда начало.

– Вот видите, товарищи, и на артиллерию немецкую управу можно найти. Одна к вам просьба – организовать выход за линию фронта уже сегодня ночью. Понимаю, что вы только вернулись оттуда, устали… Но обстановка требует. – Несмотря на уверенный тон, командарм именно просил.

– Конечно, товарищ генерал-майор! – живо откликнулся старший лейтенант, не дав своему непосредственному начальнику даже рот открыть. Тот, впрочем, на такое нарушение субординации внимания не обратил, а просто добавил:

– Сделаем, товарищ командарм! Минометчиков я сам поведу. Дело не сложное – не в штыковую на доты ходить.

– Что, в Финскую пришлось? – спросил Рокоссовский.

– Так точно, пришлось, – ответил капитан.

– Это хорошо – опыт не только в отступлении имеется…

– Так точно. Товарищ генерал-майор, тут, пока мои ребята по тылам немецким бегали, я кое-что для штабарма приготовил, завтра с нарочным послать собирался, но раз уж вы сами приехали… – Богумилов достал из командирской сумки обычную школьную тетрадь и протянул ее командующему армией: – Вот – на основании наблюдений наших групп планы некоторых опорных узлов составил. На линии Маннергейма такие вещи очень полезными были.

Рокоссовский быстро просмотрел несколько страниц.

– Ха! – воскликнул он. – Малинин{61} будет счастлив! Да и тебе, Василий Иванович, взглянуть более чем стоит. – Командарм протянул тетрадь начальнику артиллерии.

…Когда спустя полчаса высокое начальство вышло на улицу, генералы остановились у штабных машин, наблюдая, как «истребители» знакомятся со своими новыми «подшефными», а бойцы истребительного батальона разгружают привезенные колонной грузовиков боеприпасы и орудия, командарм тронул члена Военного совета за рукав:

– Алексей Андреевич, считаю, старлейта этого надо наградить. Согласен?

Комиссар, в этот момент вытиравший носовым платком с лица обильно выступивший в духоте избы пот, чуть замешкался, а может, и использовал паузу, чтобы взвесить все «за» и «против», но уже через пару мгновений ответил:

– Я-то согласен, Константин Константинович. Боевой парень! Двадцать танков за месяц, из них три лично. Представление на орден Красного Знамени я сам напишу.