Вернутся не все! Разведывательно-диверсионный рейд - Артем Рыбаков

– И что придумали? – Моложавый седовласый капитан веселья подчиненного, похоже, не разделял, скорее – наоборот.

– Витька, ну, который педагог…

– Войтовский, прекратите паясничать и докладывайте по форме! – Нет, капитан не прикрикнул, даже наоборот, сказал нарочито негромко, но с лица весельчака улыбку словно сдуло.

– Есть докладывать по форме, тащ капитан! Рядовой Мирошниченко нашел у немцев в сарае кислоту аккумуляторную. Он, если вы не знаете, с четвертого курса Киевского университета ушел. Влет эту самую кислоту узнал. Ну, мы ее затрофеили и немцу в мотор да и вылили. Все четыре литра. Мирошниченко клятвенно заверил, что этот танк никогда больше не поедет! То есть пока мотор на новый не поменяют, конечно! – На лице докладчика снова появилась улыбка.

– Оригинальное решение, одобряю! – похвалил капитан. – Как же вам удалось, товарищ старший лейтенант, все так аккуратно провернуть? Ведь если по вашим словам судить, то дело выеденного яйца не стоит! Вот так пошли, и раз – три танка уничтожили! Подробности давай, а то другим группам в последнее время не так везет. И, кстати, что за немцы были?

– Немцы – старые знакомые, двенадцатая танковая дивизия тридцать девятого мотокорпуса. Я их эмблемки лучше картинок в букваре знаю. У этих – птичья лапка в круге. А что до легкости, товарищ капитан, так люди у меня – во! – И он показал командиру большой палец. – Ну и везения немножко, не без этого.

– Ты, Войтовский, не прибедняйся, а то знаю я тебя, волю дай – по любому поводу начнешь тут мне «Христа ради» петь! Дело говори! Людям пригодится!

– А чего говорить-то? Немца, сами знаете, теперь на дороге подловить не так-то просто – охранение у них теперь есть всегда. Вот мы с ребятами покумекали и решили на стоянке взять. Так-то мы уже мясницкий взвод к ногтю взяли, дух там стоял, доложу я вам… Чуть слюной не захлебнулись. Ну а на обратной дороге решили задумку нашу проверить. Засекли деревушку одну – там у них опорный узел, потом Дементьев следы гусениц нашел. Так и вышли на стоянку-то. Там даже не деревня, а так, название одно – три дома да два сарая… Я думаю, они специально их рассредоточили, поскольку от передка недалеко – и восьми километров не будет…

Дверь в избу с громким скрипом распахнулась, и «истребитель» замолчал, потому что его начальник вскочил, как будто у него в стул была вмонтирована мощнейшая пружина:

– Товарищ генерал-майор, командир седьмого танкоистребительного батальона капитан Богумилов!

Рослый статный генерал бросил руку к козырьку:

– Продолжайте, товарищи, мне тоже интересно послушать. Вернее, нам. – Генерал посторонился, и вслед за ним вошли еще несколько старших командиров.

– Присаживайтесь, товарищ генерал. – Капитан пододвинул высокому гостю табурет. – Вот, товарищи, перед вами командир одной из лучших танкоистребительных групп всего фронта – старший лейтенант Войтовский. На счету его группы за месяц – шестнадцать танков, товарищи!

– Генерал-майор Рокоссовский! – гость протянул руку лейтенанту. – Целых шестнадцать, земляк? – после крепкого рукопожатия спросил командарм.

– С сегодняшними – девятнадцать, тащ генерал! – улыбнулся «истребитель». – Ну и кой-чего по мелочи.

– Скажи, пожалуйста! Девятнадцать! – в тон ему ответил командующий шестнадцатой армией. – А ты сам из каких краев будешь? Я, к примеру, из Варшавы, так там хвастать мастаки.

– Не, товарищ генерал, я с Сахалина, там это не принято.

– Ну, раз не принято, давай, старшой, рассказывай, как поляк поляку, что на той стороне видал! – Несмотря на улыбку и шуточки, лейтенант понял, что голубоглазый командующий с орденом Ленина и тремя Красными Знаменами на груди не шутит.

– Трусят они, товарищ генерал! – ответил Войтовский.

– Прямо так и трусят? – Недоверие, прозвучавшее в вопросе, подстегнуло старшего лейтенанта:

– Может, они сами и не понимают этого еще, товарищ генерал, но трусят. Мы, когда танки «выковыривали», на хитрость пошли. Чуть в стороне перестрелку затеяли для отвлечения. И раньше так делали, но тогда немцы сразу в направлении боя взвод или два посылали, чтоб, значит, прижать. А сейчас издалека стрелять начинают, на авось.

– Так куда же они в темноте попадут?

– Вот и я о том же, товарищ генерал! – с жаром воскликнул старлей. – Если на опорные пункты не лезть, то можно ходить довольно свободно. Ну, если с умом идти, конечно.

– Понятно… А все опорные пункты знаешь?

– Все не все, но многие знаю. Тут, на передке, моточасти стоят, им сложнее, чем пехоте, приходится – технику прятать надо, так что мест подходящих немного. А дальше к западу уже пехотные дивизии закрепились. – Пододвинув карту, «истребитель» начал показывать. – Они более цепкие, махра все-таки.

– А ты сам не махра, что так обзываешься? – спросил подошедший к столу за время разговора дивизионный комиссар с незатейливым лицом крестьянина и телосложением профессионального грузчика.

– Нет, товарищ комиссар! Я – пограничник.

– А… – протянул Рокоссовский. – Тогда ладно, тогда можно. Что с инженерным обеспечением у них?

– В некоторых местах закопались, как кроты, но в целом сплошной полосы нет.

– Мины?

– Есть кое-где. – Палец пограничника снова заскользил по карте. – Вот тут у них «тарелки» рядов в пять стоят, но это не страшно, мы их снимаем, если получается, конечно, и по-своему переставляем. В них взрывчатки богато, под Пречистым пару таких под мостик засунули – только щепки по округе летели, товарищ генерал! – Войтовский широко улыбнулся, словно предлагая порадоваться за высокое качество вражеских мин, но потом посерьезнел и вернулся к карте: – А вот тут хуже – «лягушки» понапиханы, мы туда не суемся. Немчура их на разные взрыватели ставит – бечевку и на нажим. Иногда – сразу на оба. Снимать муторно, а уж если зацепишь, то покрошит к такой-то матери.

– А вы разве не получили инструкции саперно-инженерного отдела штабарма? – спросил стоявший у входа молодой майор, как раз с саперными эмблемами в петлицах. – Три дня назад рассылали с нарочными.

– Евсеев, три дня назад эти ребята на той стороне были, – недовольно поморщившись, попенял саперу комиссар.

– А у тебя с собой копии нет, товарищ Евсеев? – Командарм подошел к проблеме более конструктивно.

– Есть, товарищ генерал-майор! – отчеканил сапер. – Но у меня одна осталась.

– Так ты небось наизусть ее выучил, так что давай сюда – «истребителям» нужнее.

Спорить майор не стал, а, достав из командирской сумки тоненькую брошюрку, протянул командующему.

Ухмыльнувшись, мол, мне-то она на кой сдалась, Рокоссовский передал пособие старшему лейтенанту.

– Спасибо, товарищ генерал-майор! – искренне обрадовался Войтовский. – Не хуже псалтыря вызубрим!

– Не за что, – отмахнулся командарм. – Вопрос к вам есть, товарищ старший лейтенант. Как думаете, если мы группы, подобные вашей, с танков на артиллерию переключим, что выйдет?