Разоблачение суккуба - Райчел Мид

— Понимаю, — сказала я.

— Но то, что с ней случилось… — Картер слегка нахмурился. — Это тоже нарушение правил, этого не должно было случиться. В данной ситуации два неправильных действия складываются в одно верное.

Я в изумлении смотрела на своего друга.

— Что ты говоришь?

— Говорю, что могу вылечить ее. Я не в силах полностью избавить ее от рака, но способен вернуть в то состояние, в котором она была неделю назад, прежде чем был нанесен удар. Я могу устранить последствия этого воздействия и очистить доску.

У меня чуть челюсть не отпала.

— Это… это было бы чудесно! — Однако Картер выглядел печальным, и я не могла понять отчего. Неужели он чувствовал себя нарушителем установлений, даже если намеревался устранить беззаконие? — В чем дело?

Ангел вздохнул.

— Что вы там с Романом говорили… насчет желания Ада разлучить вас с Сетом. Как ее болезнь будет удерживать его здесь? Да… такое вполне возможно, именно этого они и добиваются. Она поправляется, они делают так, что ей становится хуже. Так вот, если она пойдет на поправку сама или с моей помощью, тогда все снова обретут надежду, пока посланцы Ада не вернутся и не нанесут новый удар. Я не утверждаю, что они обязательно появятся, но вполне могут. Это состояние неопределенности выгодно Аду; оно удержит Сета здесь. Если я сейчас исцелю ее — а я это сделаю, если ты захочешь, — то тем самым увековечу сложившуюся ситуацию.

Из его речи я извлекла два важных свидетельства. Во-первых, в ней содержалось очень слабое подтверждение нашей с Романом идеи. О, конечно, Картер не утверждал наверняка, что за спиной у меня и Сета стояли силы Ада, но он и не отрицал этого определенно. Такова уж его осторожная ангельская натура. Второй вещью, и гораздо более тревожной, был намек на то, что нарушать планы Ада — значит удерживать Андреа в неопределенном состоянии неизвестно долгое время. Если она постоянно будет переходить от кризиса к выздоровлению и обратно, Сет останется привязанным к семье. Если она совершенно поправится, он будет свободен. А если она умрет…

— Нет, — сказала я. — Это не имеет значения. Исцели ее. Пусть Сет останется здесь навсегда, если это продлит дни Андреа. А обо мне не беспокойся.

Картер кивнул, и в его глазах блеснуло нечто… нечто похожее на гордость… и печаль.

— Я не сомневался, что ты так скажешь.

Он тихо постучал в дверь, прежде чем снова войти в комнату Андреа.

— Простите, что беспокою вас, — сказал Картер, — но я забыл спросить, что вы хотите на Рождество.

Андреа рассмеялась и закашлялась; протянула руку, взяла стакан воды с тумбочки у кровати, отпила немного и наконец привела себя в чувство.

— Вы очень добры, но я уже не в том возрасте.

— Ничуть не бывало, — сказал Картер. — Какое-то желание должно быть.

Андреа все еще улыбалась, но в улыбке сквозила печаль.

— Кое-какое есть, — сказала она. Я подумала, попросит ли она о выздоровлении, очевидно, такое же желание не решилась высказать вслух Бренди. — Я хочу… хочу, чтобы мои девочки были счастливы. Неважно, что случится со мной, я хочу, чтобы кто-то любил их и заботился о них.

Картер в роли Санты смотрел на нее проникающим в душу взглядом, и что-то будто искрой проскочило между ними. Я частью этого не была. После продолжительной паузы Картер произнес:

— Клянусь, что так будет.

Он подошел сбоку к кровати и протянул руку Андреа. У меня мурашки побежали по спине, когда он это сделал. «Клянусь». Нечасто услышишь такие слова от ангела. Я подумала про себя: в том, что Картер сказал Бренди, было столько мощи, но это ничто в сравнении с клятвой. Андреа неуверенно взяла руку Картера. Я ничего такого не увидела — ни ослепительной вспышки света, ничего подобного. Я даже ничего не почувствовала своими бессмертными органами чувств. Однако лицо Андреа изменилось — осветилось изнутри и стало мечтательным, будто она внимает словам и лицезреет образ самого прекрасного существа на свете. Когда Картер отпустил её руку, женщина улыбнулась ему и закрыла глаза, погружаясь в сон.

— Ты вылечил ее? — спросила я, решив не упоминать об обещании.

— Да, — ответил ангел. — Она почти ничего не будет помнить о моем визите.

— Возможно, как и…

Зазвонил мобильник, и я поспешно вышла из комнаты, чтобы ответить, не разбудив Андреа. Это был Роман.

— Привет, — сказала я.

— Привет, ты все еще у Мортенсенов?

— Да, а что?

— Похоже, я знаю, как подтвердить мою теорию, — сказал Роман суровым тоном.

— Я до сих пор не в курсе, что у тебя за теория, — сказала я.

— Скоро будешь. Спроси Сета, как он относится к гипнозу.