Разоблачение суккуба - Райчел Мид

— Я люблю Сиэтл, — сказала я, отвернулась и стала смотреть на черную воду. — Но Сета я люблю больше. Я поговорю с ним. Андреа поправляется, так что нас ничто не удерживает. Не знаю, куда нам ехать, но с этим мы разберемся. — Я вздохнула и снова посмотрела на Картера. — Твоя вторая новость такая же плохая?

Улыбка заиграла на губах ангела.

— Нет. Это большой секрет. — Он наклонился ко мне и прошептал таинственным шепотом: — В декабре у тебя родится ребенок.

Я тоже заулыбалась.

— Это не секрет, по крайней мере для меня. — Мы с Сетом оба уже знали об этой новости, но решили держать все в тайне, пока не сыграем свадьбу. А дольше хранить секрет нам вряд ли удалось бы. Я была на третьем месяце беременности и, утратив способность менять облик, находилась под властью законов природы. Удивительно, что я влезла в это платье.

— Ладно, — сказал Картер, — тогда вот тебе еще новость: это будет девочка.

Моя улыбка стала шире.

— Этого я не знала.

Или знала? Внезапно в голове яркой вспышкой пронеслось воспоминание о сне, насланном Нике. Я давно об этом не думала. И зачем? Я жила в своем собственном сне. Но тут я будто снова увидела, как держу на руках маленькую девочку, стоя на пороге дома, и мы с ней вместе ждем возвращения отца. Тогда шел снег…

Подумай хорошенько, тебе надо уехать из Сиэтла…

— О чем ты думаешь? — спросил Картер, изучая меня взглядом.

— Думаю, куда отправиться; есть целый список подходящих мест. — Я поежилась от холода и неприятных воспоминаний. Ангел накинул свой поношенный пиджак на мои голые плечи и сказал:

— Я тоже переезжаю.

Я тут же вернулась к реальности.

— Ты? Куда? Почему?

Картер выбрал для ответа последний вопрос.

— Потому что моя работа здесь закончена. Пора приниматься за новую.

До меня не сразу дошло.

— Ты имеешь в виду… Неужели твоим заданием было вызволить меня? Ты приехал в Сиэтл из-за меня?

Ангел пожал плечами. Вот и весь его ответ.

— Но… нет, — не могла примириться с очевидным я. — Ты ведь наверняка занимался здесь еще чем-нибудь? Было еще какое-то задание по ангельской части?

— Разве тебя недостаточно? — съехидничал Катер.

Невозможно поверить. Картер жил в Сиэтле столько же, сколько и я. Не мог же он заниматься исключительно мной. Правда, в Аду никто по-настоящему не понимал, как выполняют свои задания ангелы. Никто не контролирует каждый их шаг, как принято у моих прежних работодателей. — Но я же всего одна. Одна душа. Вся твоя работа, столько усилий… Не может быть, чтобы все это было затрачено на спасение всего одной души. Ангел не может посвящать себя целиком только этому.

— Ну, — сказал Картер, от души наслаждаясь моим смятением. — Вообще-то, я посвятил себя спасению двух душ — твоей и Сета, раз уж вы теперь оба свободны. Но даже если бы все сложилось иначе, игра стоила свеч. Тебе известна цена души, Джорджина? Она выше стоимости рубинов и бриллиантов, выше любых человеческих расчетов. Даже если бы мне потребовалось на спасение твоей души много столетий и помощь дюжины ангелов, всё равно стоило бы за это взяться.

Я склонила голову, к глазам подступили слезы. Я вспомнила, как часто подтрунивала над Картером, насмехалась над глупым полупьяным созданием, а это была лишь маска. Несмотря на мое пренебрежение, он всегда был где-то рядом, постоянно интересовался мной и Сетом. Он защищал меня, давал советы, а я большую часть времени дразнила его.

— Я этого не стою. — Теперь я стала человеком, но все равно понимала, каким многосильным посланником небес был Картер. — Не заслуживаю такого внимания.

Ангел протянул руку и потрепал меня по подбородку.

— Заслуживаешь, Джорджина. Если ты сейчас мне не веришь, постарайся стать такой. Живи своей жизнью. Будь доброй. Люби друзей и близких. Люби посторонних. Будь достойна своей души.

Слезы потекли по щекам ручьем; макияж наверняка размазался.

— Спасибо тебе, Картер. Спасибо за все.

— Меня не за что благодарить, — ответил он и, вздохнув, посмотрел на звездное небо. — Мне пора идти. А тебя уже заждались гости. Уверен, они сейчас нетерпеливо стучат ложками по бокалам.

— Подожди… прежде чем ты уйдешь, — я заколебалась. Картер и так очень много сказал, но мне нужно было получить ответ на еще один вопрос. — Что случилось с Романом? Он умер?

Радостное настроение Картера мгновенно улетучилось.

— Ах. Я не знаю.

— Картер…

— Не знаю, — повторил он, — это самый прямой ответ, какой ты когда-либо получала от ангела. Я не знаю. Не думаю, что для него исход дела был благополучным, но наверняка мне ничего не известно.

Я захлебывалась слезами.

— Ему не нужно было приходить.

— Это был его выбор, Джорджина. Он хотел доказать Небесам и Аду, на что способен… и кроме того… Он сделал это из любви, а это немало. Жертва, принесенная ради любви, почти столь же сильная вещь, как спасенная душа. И то и другое — вызов Аду.

— Я бы хотела… хотела попрощаться с ним. Передай ему мою глубокую благодарность.

— Думаю, он сам об этом знает, — сказал Картер. — Уверен, он понимал, на что идет, и считал это дело стоящим. Лучший способ отблагодарить его — это сделать то, что я сказал. Проживи свою жизнь сполна. Окружи любовью мужа и дочь, и пусть твоя душа сияет.

Я кивнула.

— Постараюсь. Спасибо тебе. — Я хотела было спросить о Жасмин, но почувствовала, что ответ будет тот же: она сама приняла решение.

В моих руках была только моя душа и ничья больше.

— Благословляю тебя, дщерь человеческая, — произнес Картер, и глаза его засветились серебром. Он наклонился и поцеловал меня в лоб. Я закрыла глаза, затаила дыхание. Губы ангела были одновременно обжигающе горячи и холодны как лед. Ощущение покоя и силы наполнило меня, и на мгновение показалось, будто я нахожусь на грани того, чтобы познать всю красоту мира. Я открыла глаза.

Ангела не было.

Я стояла одна на обдуваемом всеми ветрами холме, а на поверхности воды сияла луна. В отдалении слышался смех людей, которых я любила. Я ощущала их тепло. Подобрав юбки и не снимая с плеч пиджака Картера, я пошла к мужу и навстречу новой жизни, в которой я должна быть достойна своей души.