Разоблачение суккуба - Райчел Мид

— Ты скажешь Санте о своем желании? — спросила я тихо-тихо.

Кайла не сразу оторвала взгляд от Санты.

— Он не Санта, — сказала она. Хорошо, что Кайла говорила так же тихо, как я, никто больше не услышал ее слов.

— Конечно, он Санта, — сказала я. — Кто же еще это может быть?

— Он не Санта, — улыбнулась Кайла и снова уставилась на Картера. — Он прекрасный. Самый прекрасный из всех.

Никто из людей не может видеть ангела в его истинном облике, если только сам ангел не откроется человеку. И даже в этом случае смертный может сильно пострадать от такого зрелища. Нет, Кайла не видела истинного облика Картера, но она видела нечто. Какую-то часть его подлинной натуры. На мгновение я почувствовала укол зависти, удивляясь, что ей дано увидеть недоступное моим органам чувств. Что это было, мне никогда не узнать, но очарованный взгляд Кайлы говорил о том, что зрелище было прекрасное.

— Прекрасный, — повторила она и снова взглянула на меня. — Он может остановить Темноту?

— Он попытается, — сказала я. Это была не совсем правда, но должно было сойти за правду. — Ты можешь притвориться, что он Санта? Сказать ему, чего тебе хочется на Рождество?

Кайла торжественно кивнула. В этот момент Морган как раз закончила беседу, и Картер кивнул в нашу сторону. Я подвела к нему Кайлу, помогла ей взобраться на колени Санты, и он взглянул на меня снизу вверх блестящими серыми глазами. Это определенно были глаза Картера. Я отошла, чтобы они могли поговорить. Кайла продолжала смотреть на него с обожанием, но никто, кроме меня, не догадывался, что на самом деле так очаровало ее. Со стороны она выглядела как любой другой ребенок, благоговеющий перед Сантой: перечисляла свои желания и не упоминала ни о каких существах из потустороннего мира, которые рыскают в ее доме по ночам.

Оставив их вдвоем, я тихонько поднялась вверх по лестнице и заглянула в комнату Андpea. Она не спала и читала книгу. Под глазами появились тёмные круги, и лицо осунулось больше, чем в прошлый раз. Несмотря на плохое самочувствие, Андреа бодро улыбнулась мне.

— Джорджина, — сказала она. — Я догадываюсь, что причина всей этой суматохи — ты.

Я засмеялась.

— Не всей. Тут один мой друг разыгрывает роль Санты для девочек. Прямо сейчас он принимает от них рождественские заказы.

Лицо Андреа смягчилось, напомнив мне выражение, которое я уже видела на лицах других взрослых.

— Это очень мило с его стороны. И с твоей тоже.

— Хочешь поговорить с ним, пока он не ушел? — спросила я.

Андреа поморщилась и машинально похлопала себя по волосам.

— Теоретически да… но бог мой, я выгляжу ужасно.

— Поверь мне, — сказала я, — ему абсолютно все равно.

Когда я спустилась вниз, Кайла уже закончила беседу и Картер пытался получить список желаний от Бренди, которая категорически заявила ему, что на колени ни за что не сядет.

— Думаю, вам придется немало потрудиться, чтобы выполнить их заказы, — сказала она с искренним чувством.

— А ты сама ничего не хочешь? — спросил Картер самым густым сантовским басом.

— Боюсь, ничего, что вы могли бы мне дать, — ответила Бренди и перестала улыбаться. — Но все равно спасибо.

Картер посмотрел на нее тем пронзительным взглядом, которым, бывало, испытывал меня, казалось, проникая в самую душу.

— Да, — согласился он. — Ты права. Но я могу отдать тебе все свои молитвы и надежды на лучшее.

Бренди глядела на Картера во все глаза, завороженная его взглядом, и молча кивнула. Не думаю, чтобы она понимала, какой силой обладал предложенный ей дар — все молитвы ангела, но она наверняка почувствовала искренность и твердость намерения в его словах.

— Спасибо, — повторила она.

Я взяла Картера за руку.

— Их мама хочет поговорить с тобой, Санта.

Он встал и пошел следом за мной к лестнице. Мы прошли мимо Яна, который снисходительно наблюдал за нами.

— Ты не спросишь, чего хочу я?

Картер остановился и оглядел его с головы до ног.

— Сожалею, но моя лавочка не обслуживает шикарных оборванцев. — И Картер пошел дальше вслед за мной, несмотря на протесты Яна по поводу того, что у него «винтажный» стиль, а «шикарные оборванцы — это фанаты поп-звезд».

Если Андреа и чувствовала себя неуютно от мысли о встрече с незнакомцем, то ей прекрасно удалось это скрыть. Когда Картер вошел в спальню, на лице Андреа отобразилось восторженное умиление, что напомнило мне Кайлу. Андреа не могла почувствовать того, что ощутила ее маленькая дочка, но, думаю, она уловила частицу исходившей от Картера благодати. Он остановился в ногах кровати и изящным движением снял с головы красную шапку, обнажив ряды белых кудряшек.

— Это мой друг Картер, — сказала я, удостоверившись, что никто из детей не увязался за нами.

— Миссис Мортенсен, — сказал Картер, оставив актерство. — Очень рад с вами познакомиться.

Андреа радостно улыбнулась, и от этого заметно похорошела, несмотря на болезнь.

— Мне тоже очень приятно. Спасибо, что зашли повидаться с девочками.

Обмен любезностями был краток. Картер сказал что-нибудь милое и забавное о каждой девочке, и улыбка Андреа становилась все шире и шире. В ответ она не переставая благодарила его. Итак, все положенные слова вежливости были сказаны, и я, пожелав ей всего хорошего, вышла из комнаты, увлекая за собой Картера. Я закрыла дверь и собралась было начать спускаться по лестнице, но Картер схватил меня за руку.

— Ты увидел все, что нужно? — быстро спросила я.

Он кивнул с мрачным лицом, теперь он как нельзя больше походил на Картера.

— Ты была права. Ее состояние ухудшилось из-за происков демона.

— Ты можешь сказать, какого демона? — спросила я. Понятно, что Джером не принимает мои интересы близко к сердцу, но думать о нем как о причине несчастья тех, кого я люблю, было тяжело.

— Нет, — ответил Картер, — но, скорее всего, это не Джером. Такой грязной работой обычно занимаются мелкие демоны. Я могу тебе также сообщить, что изначально болезнь возникла сама собой, никто ее не насылал.

— Они просто спровоцировали рецидив, когда она пошла на поправку. — Чтобы добраться до меня. Чтобы не дать Сету расслабиться.

Картер кивнул.

— Ну, хорошо. Спасибо, что ты пришел сюда сегодня. Я очень ценю это. — Сказав так, я начала разворачиваться, но Картер снова задержал меня.

— Джорджина… — В голосе ангела послышались необычные, напряженные нотки, каких я обычно не замечала в речи уверенного в себе, скупого на слова Катера. — Джорджина, я много раз говорил тебе, что существуют правила, которые я должен соблюдать, и мера, на которую мне позволено вмешиваться. Вообще-то мне не положено слишком активно встревать в дела людей.