Проект Данте. Седьмой круг - Сергей Извольский

— Ааа!!! — моментально заорал я — боль была настолько сильной, что просто горло разрывала криком.

Рванувшись, я попытался отпрыгнуть, отползи от этой боли. Извивался змеей, дугой перекручивался, но длилось это не более нескольких секунд — резкий удар кулаком в грудь бросил меня в кресло.

Воздух из груди выбило, но удара я даже не почувствовал. Весь мир, вся моя вселенная сейчас сузилась до размеров большого пальца левой руки, из-под ногтя которого белая головка канцелярской булавки торчала.

Меня моментально бросило в жар, все тело покрылось испариной, а по лбу катились крупные капли пота.

— Ааа!!! — орать я не прекращал, но еще один удар по шарику булавки просто перевел крик на уровень громче. Хотя казалось, это невозможно.

Металл иглы уперся в кость под кожей, и я рванулся, пытаясь от боли невыносимой убежать.

— У тебя еще десять пальцев, — раздался рядом с его ухом спокойный голос.

Я снова рванулся и просто в воздух взмыл вместе с креслом. Буквально на разрыв мышц дернулся, чувствуя, как рвется связывающий меня скотч. Задев за что-то левой рукой, вновь вызвав молниеносный удар боли в большом пальце, пополз, цепляясь руками за поверхность пола.

Ноги так и остались привязанными, и кресло волочилось следом за мной.

— За что?!! — извернувшись, закричал я в лицо грузного мужчины, который сидя на диване сейчас, взирал на происходящее без тени эмоций на лице.

Сильные руки подхватили меня за ворот и вернули в вертикальное положение. Несколько секунд рывков, и снова я сижу в кресле. Когда один из мучителей попытался вновь прислонить мою руку к ручке, скотчем обматывая, я вновь дернулся, заваливаясь на пол.

— За что?! — опять вскрикнул я, повторяя вопрос.

— За что?! — вдруг не выдержал толстый и неожиданно резко вскочил с места, бегом подбежав ко мне. Перед глазами мелькнуло, и голова моя дернулась — он с размаху ударил меня ногой в лицо. Брызнуло кровью, ожгло болью, но это было ничто по сравнению с тем что сейчас в пальце руки пульсировало.

— Андрей Семенович, — послышался голос и тот, который мне иголку под ноготь воткнул, осторожно шагнул к толстому, — вы же сами сказали не калечить…

— За что?! — тот даже внимания не обратил, дернувшись ко мне и за волосы схватив, — ты спрашиваешь за что? — голова у меня снова дернулась, и рядом оказались глаза шипящего толстого.

— Да, я спрашиваю за что это?! — сорвался на крик я, чувствуя как из глаз слезы непроизвольно текут.

— Ах ты сука, — держащая мои волосы рука дернулась и я глухо головой об пол ударился.

Меня замутило и перед глазами снова пелена упала.

— …убили мою девочку, — все же услышал я будто сквозь вату.

— Что вы за люди то?! — непроизвольно произнес я, — это за виртуальное убийство иголки под ноги втыкать?

— Виртуальное?! — взревел толстый, снова бросаясь ко мне. В этот раз я успел заметить его мелькнувший черным ботинок и резко убрал голову. Не упал толстый только потому, что его поддержал за плечи один из охранников.

— Виртуальное? — вырвавшись, он снова наклонился надо мной. Глаза у него сейчас были бешеными. — Виртуальное?

— Восемь лет я вас искал, суки… вы еще пожалеете, что не сдохли до этого… — снова бросив мою голову об пол, плюнул словами толстый.

Семь лет? Девочка? Да какая нахер девочка?!

— Какая девочка, вы о чем?! Блять хоть намекните, а?! — не выдержал я, срываясь на крик.

Извернувшись, зацепил рукой головку булавки и вырвал ее из-под пальца. Тут же почувствовал руки на шее и плече, поднимающие меня, но рванулся, снова падая на пол. Тот охранник, что попытался меня схватить, дернулся было вниз, но нарвался на резкий удар в лицо, а после я притянул его к себе и что было сил ударил головой об пол. Отогнав мелькнувшее удивление — как это так легко у меня получилось, посмотрел в сторону толстого.

— Какая девочка, объясните?! — громко спросил я, отползая в сторону и пытаясь ноги освободить.

— Стой, — остановил дернувшегося было в мою сторону второго толстый, — какая девочка, спрашиваешь? — он подошел ко мне и остановился в шаге, смотря сверху вниз. Второй телохранитель маячил позади. — Моя дочь, которую вы убили восемь лет назад.

Судя по тому, как едва изменилось его лицо, в моем взгляде он что-то увидел. Еще бы — у меня глаза как блюдца наверняка стали.

— Восемь лет назад? В Сочи? — изумленно глядя на толстого, спросил я.

А лицо того исказила страшная гримаса ненависти. Несколько мгновений губы его чуть дергались, будто хотел что-то сказать, но не говорил.

— С-суки, — наконец будто плюнул он, и лицо его снова приобрело каменное выражение. Каменное, но злое и ощеренное гневом.