Проект Данте. Седьмой круг - Сергей Извольский

Пройдя мимо стоек колонн с барельефами, изображающими сражения полуголых мужиков, мы миновали еще несколько залов с разнообразным убранством и оказались… в бане? Нет, не в бане. В термах скорее, притом довольно таки богатых и универсальных. Передо мной сейчас был достаточно большой бассейн с лазурной водой, поодаль стояли длинные столы с яствами, рядом с которыми суетилось несколько служанок, а с другой стороны… С другой стороны бассейна в глубине зала стояла огромная кровать с балдахином. Стоило мне только туда присмотреться, как с этой кровати поднялась хозяйка всего этого праздника жизни и двинулась в мою сторону.

Женщина точно, судя по фигуре и походке, но вот возраст не определить — закутана в плотный халат, а на лице золотистая маска безжизненной красоты.

— Ты хорошо дрался на арене, — остановившись рядом со мной, склонила голову незнакомка. — Мне понравилось, — сквозь прорези в маске я заметил блеск глаз.

Голос вроде молодой, она не старая, точно.

— Ты же можешь сделать так, чтобы мне понравилось не только как ты дерешься? — наклонила незнакомка голову в другую сторону.

Сразу я ничего не ответил, а быстро шевельнул пальцами, выводя окно персонажа. Оба, здорово — сразу повисло куча сообщений, которые читать некогда было, а в центре моей фигуры горела интерактивная надпись «Снять все». Значит технически, по идее, могу.

Девушка еще раз чуть наклонила голову, и в этот момент я кивнул. Сразу же незнакомка, над которой имя не отображалось, сделал неуловимый жест рукой и все служанки, находящиеся в помещении, быстро скрылись.

— Так сделай, — после этих слов девушка повела плечами, и халат упал на пол. Точно девушка — фигурка тоненькая, талию вообще можно пальцами обхватить.

На незнакомке осталась только маска и четыре украшения. По браслету на запястьях, ожерелье на шее и пояс из тонкой золотой цепочки на талии, который клином спускался вниз под тяжестью изящного кулона в виде листочка.

По крайней мере, начало неплохое. Если отбросить возможные кары, то рабство и карьера гладиатора по сравнению с жизнью в Седьмом круге мне начинает нравиться. Уголок губ у меня искривился в легкой усмешке, и я шагнул вперед. Сейчас можно и показать, что не только на арене драться умею. Подойдя, одну руку положил незнакомке на грудь, а второй скользнул по ключице, обхватывая девушку за шею.

— Пойдем, — мягко изогнувшись, она развернулась и, взяв меня за руку, повела в сторону кровати.

— Ну, пойдем, — очень тихо произнес я, все еще улыбаясь.

Последнее, что запомнил, была мозаика пола, стремительно понесшаяся мне в лицо.

* * *

Изображение перед глазами плавало, картинка за взглядом не успевала. Периодически будто темный занавес падал перед глазами, но ту же исчезал.

Моргаю? — мелькнула догадка.

Мысли скакали, обгоняя друг друга, но ни на одной сосредоточиться не получалось. Голова на ватной шее качалась, и картинка перед глазами от этого еще больше плавала, скачками перепрыгивая с одного на другое.

Коридор. Длинный коридор с розового цвета стенами, освещенный ярким светом люминесцентных ламп. Лю-ми-нис-цент-ных.

Откуда слова такие знаю?

И вообще, откуда я?

И куда меня ведут? — сразу в сознании начали вопросы возникать.

Только сейчас пришло осознание, что ноги едва не заплетаются, но предплечья крепко сжимают чужие руки и почти несут за собой.

По коридору двигались быстро, уверенно.

Картинка все так же не успевала за глазами — только еще осознавал, что меня к двери повернули, а уже в кабинете оказался.

Большое помещение, темно-коричневый стол изогнутый, рядом несколько кресел. Шкаф, диванчик у стены.

Почти как у нас в офисе.

В каком офисе?

У кого у нас?

Меня плюхнули в кресло, голова было рванулась вниз, но напрягся с усилием, пытаясь удержаться. Поднял взгляд, осматриваясь, но сморщился — глаза слезились, видел все будто сквозь туман. Тут по ушам стегануло противным звуков отрываемого от мотка скотча. И сразу руки оказались примотанными к подлокотникам кресла.

— Ноги? — раздался голос, но слышал я будто сквозь вату.

Ответ прозвучал невнятный, но утвердительный, судя по тому, как дернулись ноги и мерзко заскрежетал скотч.

Хлопнула дверь и я остался в комнате одни.

Голова вновь упала на грудь, но поднять сейчас даже не пытался. Зажмурившись, пытался вспомнить. Хоть что-нибудь.

Постепенно ватное состояние проходило, сумбур в мыслях исчезал, но ответа на вопросы не приходило.

Кто я?

Где я?

И почему я к креслу привязан?

Почему босой?

Почему одет в робу какую-то синюю?

«Мужикам пробел не нужен!» — вдруг всплыла в голове фраза.

— Мужикам пробел не нужен, мужикам пробел не нужен, — произнес я вслух и чуть замычал в бессильной ярости.

Ненависть. Густая, объемная, всепоглощающая ненависть.

— И че? — спросил я сам себя, и повторил, — мужикам пробел не нужен…

И тут же вспомнил.

Перед глазами как живая встала картинка — удивительной красоты девушка на песке. Она в купальнике… нет, в чем-то похожем. В чем-то похожем на купальник, на песке, но мы не на пляже.

Несмотря на нереальную красоту девушки, при виде ее у меня скрипят зубы. И ненависть. Тоже скрипит.

Клепа, с-сука… — еще одна фраза в памяти всплыла.

Там, в картинке прошлого, я, пытаясь обуздать эмоции, выдыхаю несколько раз, и начинаю чуть подпрыгивать. Мышцы разминая, хотя мне это и не нужно.

— Хватит уже, — усмехается девушка, — мужикам пробел не нужен!

Звучит гонг, прерывая ее, и я срываюсь с места.

Вспомнил. Все вспомнил.

Круги, Геенна, Джаханнам, Элизий, а до этого…

Резко щелкнул дверной замок. В кабинет вошло сразу несколько человек, не прерывая разговора при этом.

— То есть не калечить, но чтоб орал? — переспросил один из них.

Ответа на вопрос не последовало. Двое вошедших остановились рядом со мной, а третий, грузный мужчина в строгом костюме пошел в сторону диванчика. В тишине было хорошо слышно, как поскрипывают подошвы его ботинок при ходьбе.

— Можно чтобы выл, — произнес, наконец, остановившийся толстяк и опустился на диван.

Сердце пропустило удар, и вся спина будто ледяной изморосью покрылась. Я захотел что-нибудь сказать, но только губу прикусил.

Один из стоящих рядом со мной вдруг наклонился, так что на лицо воздухом дохнуло, сжал мое примотанное скотчем запястье с кистью и резко дернул рукой.