Любимая пешка короля - Светлана Нарватова

– А где ты эту «водку» взяла?! – вдруг «вспомнил» ихнее величество.

Но, как ни странно, водка поверх вина меня отрезвила. Так что, Ваше Величество, «ля-ля» не надо, концерт для животного магнетизма с оргаз… – тьфу, с оркестром! -  откладывается на неопределенный срок.

– Ваш конкурент угостил, – сообщила я. – Или вы думаете, вы – единственный претендент на эту светлую голову? – я постучала кончиками пальцев себе по лбу. – Хороший специалист – он на дороге не валяется. Сколько бы ни выпил. У нас, между прочим, даже профессия такая есть – хэдхантер, «охотник за головами». Это когда ищут нужных работников.

– У нас тоже есть такая профессия – «охотник за головами», – уверил меня король. – Только немного в другом смысле. Ты уверена, что правильно поняла собеседника?

– Мы достигли с ним, – ик! – взаимопонимания, – уверила я. – В следующий раз, когда я усну, мы перейдем к обсуждению условий.

Даже если я слишком оптимистично смотрю на наши с азиатом отношения, сложно упрекнуть меня во лжи. Я просто кое о чем умолчала. И не вам, Ваше Величество, кидать в меня по этому поводу камни.

– А теперь, пожалуйста, – Эльиньо вырвал у меня простынку и прикрыл чресла, – расскажи поподробнее, кто это был.

– Э, не-е-ет, – покачала я указательным пальцем, -  мы так не договаривались. А вдруг я приму его предложение? Тогда, выходит, я нарушу кон-фи-ден-циальность, – я подняла палец к балдахину в знак одержанной над заплетающимся языком победы.

– Алёна, что за бред ты несешь?!

– Не надо на меня кричать. Я, между прочим, испытание выдержала. Непримиримых герцогов примирила. Брак Жюли же не за горами?

– Мы еще не оговорили с таем Тибо приданое, – возразил король.

– А вы не жадничайте, Ваше Величество, не жадничайте. Чай, нечужого человека в хорошие руки пристраиваете.

– Тебе нельзя много пить, ты становишься наглой и болтливой, – отморозился король.

– Ой, открытие сделал! – фыркнула я. – А кто меня спаивал?

– Ты просто не умеешь держать язык за зубами, – упрекнул меня Эльиньо.

– Ну знаете! Я в совершенстве владею языком и умею им делать всё, что угодно! – возмутилась я, обращая внимание, как меняются очертания «чресел» под простынкой. – И совершенно точно умею держать его за зубами! –  клацнула я в стиле «зубами щёлк!».

Его Величество инстинктивно поправил простынку.

– Ты неправильно поняла, – сказал он осторожно. – Твои спутники повинились, что не с самого начала путешествия вели себя достойно по отношению к тебе. И оба очень настойчиво пытались выяснить твой статус. Но дело даже не в этом. Алёна, тебя же просили никуда не лезть, ни с кем не разговаривать, пока ты не научишься себя вести, не провоцируя скандалов. И что ты сделала?

– Что я сделала? – задумалась я. – Вырвалась из заточения? Сколько еще я должна была сидеть на поводке и ждать, что меня начнут чему-то учить?

– Прежде всего, при дворе следует  научиться терпению и почтению, – холодно ответил он, намекая, видимо, что не жалея сил обучал меня всё это время самому важному.

– А. То-то я смотрю, твоя любовница на других засматривалась. А всё потому, что в постели от нее требовалось почтительно терпеть, – «догадалась» я.

– Не нужно пытаться вывернуть мои слова наизнанку, – не повелся на провокацию Эльиньо. – В постели ты можешь делать всё, что угодно. Там нас никто не видит.

– Кроме тая Леонарду, – напомнила я Его Величеству о том, что он проживает в проходной спальне.

– Для Лео не имеет значения, видит он нас или нет.

– А для меня, представьте, Ваше Величество, имеет, – уведомила я.

– А для меня, представь себе, важно, как ты себя ведешь со знатью. Ты хочешь, чтобы тебя представили как советника и дали тебе должность. Но по твоему поведению будут судить не о тебе, будут судить о нас. Нам хватает недоброжелателей. Любой неверный шаг может пошатнуть весы…

– Да-да, баланс сил, бла-бла-бла… – не удержалась я.

– Алёна, я не знаю, как принято у вас, но у нас перебивать короля недопустимо, – просто удивительно, как Его Величеству в одной простынке на голые чресла удавалось держаться с таким подавляющим достоинством. – Ты здесь еще десяти дней не провела. Ты не осознаешь серьезности ситуации, в которой мы находимся.

– Как-то же Ваше Величество продержалось на троне десять лет при всей серьезности ситуации? – уела я его.

– Разумеется. Потому что в зародыше давил любые проявления непочтения. – Хм. Нет, не уела. – Ты же своим необдуманным поведением, привнесенным из другого мира, готова дать нашим противникам пищу для слухов, домыслов и кривотолков. Усиление та Куасталла нужно нам сейчас меньше всего.

– Я не хочу сидеть взаперти, – возмутилась я.

– А я хочу разложить тебя на кровати и сделать того, чего хочу уже четыре ночи подряд. Но вместо этого разговариваю и объясняю.

Туше. Это был аргумент. Серьезный аргумент.

– Спасибо, – признала я.

– От девушки, в совершенстве владеющей языком, «спасибо» – мало, – заявил мне этот ко… роль и придвинулся ближе.

– Моя должность, – напомнила я.

– То есть на самом деле ты готова заплатить за нее постелью? – перевернул «ко» всё с ног на голову, придвигаясь вплотную и упираясь мне в бедро тем, что не испугалось «зубамищелка».

– Нет, – возразила я.

– То есть, должность – отдельно, постель – отдельно? – Эльиньо загонял меня в угол в прямом и переносном смысле.

Вот что тут скажешь?

Блин.

Всё же животный магнетизм у него не отнять.

Его Величество потянул за пояс моего халата и уставился несколько ниже моего подбородка, туда, где под ночной сорочкой старушечьего покроя заострились соски. Он потревожил выпирающий бугорок центром растопыренной ладони. И второй. А потом спустил с моих плеч халат, легко подхватил меня на руки и уложил выше, на подушки. А потом задрал сорочку к самой шее. И сделал то, что хотел четыре ночи подряд.

В конце концов, мне нужно брать уроки терпения и почтения.

Я терпела.

Я сдерживалась.

Но всё равно кончила так, что думала, там и умру от взрыва мозга, позвоночника, репродуктивных органов и даже пальцев ног.

…Но нет, не умерла.