Половинный код. Тот, кто умрет - Салли Грин

– Значит, ты ее нашел, Сущность? – спрашиваю я у Леджер, когда мы идем по берегу реки.

– Я нашел много разных вещей и приобрел много способностей, но мне нравится думать, что все это время я лишь щиплю краешек громадного покрывала Сущности.

– А какой у тебя дар? В смысле, первый?

– Контроль над разумом. Я был умным и уверенным в себе ребенком и всегда знал – просто знал, и все тут, – что у меня будет необычайно сильный дар. Хотя, с другой стороны, в отношениях с другими у меня никогда не было ни особой уверенности, ни счастья. У меня было много сил, но между ними отсутствовало равновесие. Я был тогда маленькой девочкой, не слишком привлекательной и похожей на мальчишку. Меня не интересовали моды и красивые женские тряпочки. Одежду для мальчиков я находил более удобной. Так вот, один парень, Джек, все время дразнил меня мальчишкой. Говорил, что я совсем не девочка. Я не обращал внимания на его комментарии, мой разум подсказывал мне, что он всего лишь фейн, к тому же недалекий, так какая разница, что он болтает? И все же внутри мне было больно. Причем я даже не осознавал, до какой степени, пока не нашел свой дар – это случилось через несколько недель после моего семнадцатого дня рождения. Инцидент был совсем незначительный. Я сидел в школьном автобусе, почти у самой передней площадки, Джек подошел и обозвал меня уродом, как обычно: «Как дела, урод?» И, помню, как я, не поднимая глаз от книги, подумал: «Пошел ты, засранец!» Он тут же повернулся, вышел из автобуса и зашагал прочь.

Так я узнал свой дар. Через пару недель я понял, что могу заставить Джека не только выйти из автобуса, но и сделать еще много чего. Это было давно. В те дни люди иначе относились к… некоторым вещам. Я заставил его рассказать друзьям, что он предпочитает мальчиков; думаю, я всегда знал, что именно так обстоит дело, что, дразня меня, он только прикрывает настоящее положение вещей. Ему было семнадцать, как мне. Я думал, что я поступил очень умно. Это была первоклассная месть. – Леджер взглянул на меня. – Не знаю точно, что произошло потом. Помню, что он тоже сидел на передней площадке школьного автобуса, но не со мной. Вообще ни с кем. Потом он начал пропускать школу, а когда я видел его, лицо у него было в синяках. Я чувствовал себя виноватым, но не знал, как поправить сделанное. А еще несколько недель спустя он покончил с собой.

Есть ли моя вина в том, что он умер? Думаю, что да. Заслуживал ли он смерти? Нет. Был ли он воплощением зла? С моей тогдашней точки зрения – да, ведь он отравлял мне жизнь своими выходками. И все же я чувствовал себя виноватым тогда, да и сейчас тоже чувствую. Из-за меня умер человек. И тогда я поклялся, что никогда больше не использую свой дар во вред – ни ведьме, ни фейну, ни полукровке, ни кому бы то ни было.

– Это не твоя вина. Ты же не бил его и не превращал его жизнь в ад. Это сделали другие.

Леджер улыбается мне.

– Я знал, что ты так скажешь. И все равно, я использовал данную мне силу во зло.

– Общество должно было измениться. А не ты и не он. – Мы проходим еще немного, и я спрашиваю: – А эта история, она была на самом деле?

Леджер смеется, но на вопрос не отвечает. Вместо этого он говорит:

– На самом деле, обретя свой дар, я покинул дом и пустился по свету – встречался с разными людьми, думал, читал, учился. Нам говорят, что у одной ведьмы может быть лишь один дар, другие она может лишь похитить, но я начал сомневаться в этом. Целительство – тоже дар, а ведь он есть у каждой ведьмы. Если у нас может быть по два дара, то почему не по три? Не больше?

Я понял, что сами по себе дары не важны, важна лишь сила, заключенная в них. И тогда я начал верить, что раз сила есть внутри каждого из нас, значит, нам доступны все дары, и нужно лишь терпение и время для того, чтобы развить их.

– Не знаю, – говорю я. – Дары, которые я получил от моего отца, мне точно не пришлось искать. Они перешли ко мне, когда я… съел его сердце.

– Но я о том и говорю, что ты мог найти их по-другому. Это заняло бы много времени, но это возможно.

– Значит, теперь у тебя есть доступ к любому дару?

– Я многое могу и многого не могу. Но мне хотелось бы поработать с тобой, Натан. Мне хотелось бы, чтобы ты остался здесь, где я могу поделиться с тобой своим знанием и, может быть, чему-то поучиться у тебя. – Леджер делает паузу, затем спрашивает: – Разве ты никогда не чувствовал в себе силы совершить большее, чем то, что дает тебе твой дар? Чем любой из тех даров, которыми ты владеешь?