Сад Змей - К. Н. Кроуфорд

– Да, черт возьми. – Я присела рядом с ним. – Итак, чья это кровь?

– В великом городе демонов завелся шпион, который передавал информацию «Маллеус Даймониорум», собственно, так охотники и узнали, что ты здесь. Я поймал нескольких за прощупыванием слабых мест в нашей обороне: они пытались найти лазейку, чтобы проникнуть внутрь. Кто-то подсказал им, с чего начать. Кто-то, располагающий сведениями о нашей магической защите.

– Что, если охотники на демонов разрушат защитные ограждения и стены? – продолжала выпытывать я. – Мы ведь успеем уничтожить их, прежде чем наша магия иссякнет?

– У смертных есть ракеты. Если они начнут расстреливать город, мы не успеем восстановиться от взрывов и просто прекратим свое существование.

Я содрогнулась, представив себе эту страшную картину.

– Охотники на демонов, к сожалению, весьма влиятельны. На протяжении веков они спонсировали политиков, подкупая власть. – Орион посмотрел на меня, и в его глазах что-то блеснуло. – Возможно, они уже не так влиятельны, как раньше. Я лично работаю над их ослаблением. – Он взглянул на свои руки. – Это кровь двух охотников на демонов. Я хотел получить ответы, выяснить, кто пытается меня подставить и кто работает со смертными.

Я глубоко вдохнула.

– Узнал что-нибудь?

– Касательно этих вопросов, нет. Зато мне стало известно кое-что гораздо более важное. – Орион устремил на меня взгляд своих голубых глаз. – А именно местонахождение того, что мне очень нужно: Гримориум Верум. – По его губам скользнула едва заметная усмешка. – Поиск этой книги и будет нашим следующим заданием.

Темное, тревожное чувство змеей скользнуло по моей шее.

– Почему она так важна?

Орион долго смотрел мне в глаза, прежде чем, наконец, ответить:

– Согласно небезызвестному тебе труду «Испытание боем в мире демонов», я не должен ничего рассказывать, но все же расскажу: книга для меня важнее, чем корона. Если я проиграю, защищать город придется тебе, и тогда эти знания тебе пригодятся, Роуэн. Именно из-за гримуара мы здесь заперты. В нем содержится заклинание, которое заставляет нашу магию исчезать после нескольких дней нахождения вне городских стен или в подземельях. Заклинание, что отправляет нас в подземный мир, если мы зайдем слишком далеко. Только Гримориум Верум освободит нас. Он хранится в штаб-квартире охотников на демонов в Садбери. Тот, у кого находится этот гримуар, по сути, распоряжается и судьбой мира смертных. Очевидно, в моих руках он был бы в большей безопасности.

– Зачем открывать городские ворота, когда мы точно знаем, где найти охотников на демонов? – спросила я. – Нам нужно прикончить только их, а остальных смертных оставить в живых. Если сумеем уничтожить охотников на демонов, то тем самым, возможно, предотвратим войну. – Я глубоко вдохнула. – Ты недооцениваешь их влияние. Быть может, получится стереть их с лица земли.

– Мне нужно снять проклятие, которым смертные связали нас по рукам и ногам.

– Но без него демоны без разбора начнут набрасываться на людей. Разве не так было в древние времена? Помнится, ты сам мне об этом рассказывал. Они охотились на смертных, пили кровь, питались их похотью, горем или обжорством.

Орион вздохнул.

– Не стану уверять, что испытал все это на себе. Но как король я смог бы приказать демонам оставить людей в покое, если это поможет сохранить мир.

– Не ты ли всего себя посвятил клятве мести? – натужно сглотнув, возразила я.

– Возможно, как ты и предложила, я мог бы удовольствоваться убийством охотников на демонов, ведь именно они были зачинщиками уничтожения лилит. – Орион склонил голову. – Но контроль должен быть сосредоточен в наших руках, а не в руках смертных. С помощью гримуара можно повернуть время вспять и оказаться в прошлом до того, как все это произошло. – Его голубые глаза осветились печалью. – Мы могли бы снова жить в безопасности. И разрушить подземелья.

У меня возникло ощущение, что Орион надеется воскресить свою семью.

– Повернуть время вспять, – задумчиво протянула я. – Звучит неплохо.

Между нами воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в деревьях.

– Какой была твоя жизнь до прихода смертных? – поинтересовалась я несколько мгновений спустя.

Он грустно улыбнулся.

– В раннем детстве? Я просто хотел быть Молором, моим старшим братом. Он был похож на меня, только выше ростом. Великолепно владел мечом. Был непобедим. – Между его бровями залегла складка. – Точнее, мне так казалось. Ему было всего тринадцать, но он выглядел намного старше. Умел играть на лютне и рисовать чудовищ. Однажды подстрелил оленя в Райской пустоши. В общем, Молор был настоящим мужчиной, способным делать все на свете. Поэтому я и хотел быть им. Ну и, кроме того, мечтал открыть пекарню, где продавались бы хлебные пудинги, потому что никогда не мог ими насытиться и решил, что было бы здорово иметь в своем распоряжении подобное заведение.

– Молор, – с улыбкой повторила я, представляя двух великолепных мальчиков с серебристыми волосами, один из которых был уменьшенной версией другого.

– Трудно поверить, но, проведя некоторое время в подземелье, я начал ему завидовать, – признался Орион. – Потому что брат умер быстро, а я угасал медленно и мучительно. Я был Светоносцем, поэтому меня трудно убить. Но Молор умер героем, а я нет. Совсем нет. – Он снова уставился на свои руки. – Я всегда считал его взрослым, но по возвращении домой понял, как сильно ошибался. – Орион поднял голову, и я увидела, что его глаза сияют. – Больше я не испытываю зависти. Потому что я сейчас здесь, с тобой, а он нет. – На его губах появилась грустная улыбка.

Я почувствовала, как покраснели щеки, и смахнула серебристую прядь с его глаз.

– А какой ты была в детстве? – спросил он.

– Мечтательной. Погруженной в свои мысли. Всегда с книгой в руках. Как только узнала о профессии психолога, сразу поняла, что это было создано для меня. На занятиях по психологии в начале года мы всегда выступали в классе и объясняли, почему хотим изучать эту дисциплину. Буквально все, один за другим, говорили о своем стремлении помогать людям. Будь я лучшей версией себя, наверняка считала бы так же. На самом же деле моей мотивацией было треклятое любопытство. – Я улыбнулась. – Мне хотелось узнавать истории других людей, ведь именно этим и занимаются психологи. Сидишь себе да слушаешь чужие россказни. К тому же собственная жизнь всегда казалась мне удушающей. Потому-то я и интересовалась тем, что происходит у других. Мама была… – Я запнулась, ощутив, как стеснило в груди.

– Какой?

– Хаотичной. Непредсказуемой. Я считала ее параноиком, поскольку она вечно проверяла, заперты ли окна и двери, повсюду расставляла ловушки и в целом казалась нестабильной. Я не знала, что на нее в самом деле ведется охота. Мама частенько паниковала, когда меня не было дома, а иногда даже шпионила за мной в школе. Все это казалось ненормальным. Еще она совершенно не понимала современных детей: что они носят, как развлекаются. В своей странной одежде мы с ней выглядели двумя чудиками… В то время мне представлялось очень важным вписаться в общество, чтобы дома все было стабильно. Именно поэтому я увлеклась жизнями других. Хотела знать, что происходит за закрытыми дверями их красивых особняков. – Мое дыхание стало поверхностным. – Теперь-то я понимаю, что мама не была сумасшедшей. Она пыталась уберечь меня от сводного брата. Жаль только, что не рассказала мне всю правду.