Свободное падение - Лорен Миллер

– Ты знаешь, здесь сегодня шумно. Мы с Херши решили позаниматься в комнате.

Вранье было очень грубым. Я содрогалась внутри. Мы с Херши вообще никогда не занимались вместе, и на сегодняшний вечер таких планов тоже не было.

– Она жутко не любит библиотеку, – добавила я, подмалевывая свое вранье.

– Что я слышу? Херши готовится к экзаменам? – встрял Лиам.

Ватерполисты захихикали.

– Пока, ребята, – сказала я и вышла.

На улице заметно холодало. Накрапывал дождь, заставивший меня не идти, а бежать. Когда я с мокрым лицом, задыхающаяся после вынужденного спринта, добралась до жилого корпуса и вошла в нашу комнату, моим глазам предстала идиллическая картина. Херши сидела за столом, склонившись над планшетником. Неужели готовится к экзаменам? Я чуть ли не на цыпочках прошла к своему столу и тут вдруг услышала ее всхлипывания.

– Херши, ты чего?

Она не шевельнулась. Мне показалось, что она вообще не слышала, как я вошла. Бросив сумку на кровать, я подошла к ней. Херши действительно плакала, сжимая и разжимая кулаки. Я тронула ее за плечо. Херши подняла голову. Лицо ее покраснело и распухло от слез.

– Что случилось?

– Я провалюсь, – всхлипывая, ответила она хриплым, совсем не своим голосом. – Сегодня была жуть, а завтра меня ждет полный провал. Рори, я ведь совсем не готовилась. Понимаешь, совсем! Я думала… Сам черт не разберет, о чем я думала. Понадеялась, что меня, как в Сиэтле, пронесет. Выплыву. А здесь все не так. – Херши сокрушенно мотала головой.

– Не дрейфь, не провалишься, – без особого энтузиазма возразила я.

Так положено говорить друзьям, когда те находятся в трудном положении. Несмотря на все недавние осложнения, я продолжала считать Херши своей подругой.

– Думаешь, я этого заслуживаю? – Ее глаза снова наполнились слезами. – Бабушка меня просто возненавидит. А родители… О них я и вспоминать боюсь.

Херши еще что-то говорила, прикрыв лицо ладонями, но слова перемешивались с всхлипываниями, и я ничего не понимала.

Помоги ей.

С тех пор как я узнала о мамином заболевании, я боялась снова услышать голос Сомнения. Боялась своей реакции. И вот я услышала его, но почему-то ни капельки не испугалась. Наоборот, рассердилась. Я и сама, без его подсказок, только что решила помочь Херши. Но теперь получалось, что я буду действовать не по собственному решению, а по приказу Сомнения.

Херши была на пять дюймов выше меня, однако сейчас она показалась мне маленькой испуганной девчонкой. Ее сгорбленные плечи тряслись.

«Тебя не спросили!» – мысленно огрызнулась я, как будто Сомнение могло меня слышать.

– Я помогу тебе готовиться, – сказала я, беря Херши за руку.

Херши перестала всхлипывать. Распухшие глаза удивленно смотрели на меня.

– А твои экзамены?

Мы с Херши были в разных группах. Во второй день ее ожидали экзамены, которые наша группа сдавала сегодня. Ни один из предметов не пересекался.

– Я уже подготовилась. В библиотеке, – ответила я, пытаясь верить сказанному.

Да, Херши сама виновата, что вместо занятий смотрела телевизор и болтала с девчонками. Возможно, учеба в Тэдеме ей не по зубам, но я не могла допустить ее провала.

– Спасибо. – Она схватила мою руку и крепко сжала. Заплаканные глаза смотрели на меня с надеждой и благодарностью.

Мы начали с информатики, в которой Херши неплохо соображала, после чего перешли к математике, где лучше соображала я. Подруга сказала правду: уровень ее подготовленности был близок к нулю. Но Херши умела схватывать основные понятия и запоминать нужные сведения. И все равно объем материала был велик. Время перевалило за полночь. Мы обе зевали, но продолжали заниматься.

В половине четвертого мы отправились в общую гостиную, где стоял кофейный автомат. Там я застала Лиама, готовившегося к устному экзамену по истории. Я постаралась не попасться ему на глаза. Вытащив унисмарт, я вызвала Люкса и изменила время отхода ко сну с полуночи на четыре часа утра, добавив фильтры «энергия» и «жизненные силы». Затем коснулось сенсорной панели кофейного автомата. Выскочил бумажный стаканчик, в который полилась дымящаяся черная жидкость.

– Это что? – спросила Херши.

– Сама не знаю, – ответила я, забирая стаканчик. – Люкс выбирал.

Я сделала глоток. Кофе был крепким и терпким.

– По вкусу – «Красный глаз»[18]. Вместо сахара – стевия.

– Я возьму такой же.

Херши быстро сделала заказ и приложила унисмарт для оплаты. Появился второй стаканчик. Пока он наполнялся, я украдкой поглядывала на Лиама.

Я заметила, что Херши следит за нами обоими.

– Между вами что-то произошло? – вдруг спросила она. – На балу у вас так здорово начиналось. А потом смотрю, ты его очень быстро остудила.

– Не выдумывай, – отмахнулась я. – У нас ничего и не было. Мы просто друзья.

– Пусть будет так, – согласилась Херши, забирая свой кофе. – Но я все равно думаю, ты чего-то недоговариваешь.

У меня вспыхнули щеки. Я снова увидела ее красное платье, разложенное у Норта на диване. Я действительно недоговаривала, однако это не было связано с Лиамом.

– Идем-ка в комнату. Мы еще не все просмотрели. – Я накрыла стаканчик пластиковой крышкой и пошла к двери.

– Постой, Рори.

– Что еще? – недовольным тоном спросила я.

Херши стояла, разглядывая стаканчик с кофе. Волосы закрывали от меня ее лицо.

– Зачем ты это делаешь?

– Что делаю?

– Помогаешь мне.

– Потому что ты – моя подруга, – не задумываясь ответила я.

Как и тогда в комнате, Херши схватила мою руку и крепко сжала, что-то прошептав. Я не расслышала, а просить повторить не хотелось. Мы вернулись к себе и продолжили занятия. Математика, затем китайский. А сцена в гостиной продолжала крутиться у меня, как фоновая музыка. В какой-то момент мне показалось, что я поняла, какие слова она прошептала. «Прости меня».

Мы так и не ложились. Было уже семь часов утра, но наша экспресс-подготовка продолжалась. Херши больше не паниковала. Она подготовилась. Конечно, не настолько, чтобы получить «А+», но экзамены она сдаст. А я? Нельзя сказать, что я вообще не готовилась к сегодняшним экзаменам, но я очень рассчитывала на финальную подготовку. И на шесть часов крепкого сна. До моего первого экзамена оставалось меньше часа. Я была похожа на вареную рыбу. Бодрость от позднего кофе сменилась противной вялостью. Глаза резало так, словно я окунула их в раствор хлорки, а потом подставила жаркому пустынному солнцу. Впору зареветь самой, но в моем сильно обезвоженном организме слезам было неоткуда взяться.