Свободное падение - Лорен Миллер

А я снова хихикнула. В видеороликах Гриффин всегда казался мне… предельно серьезным и недосягаемым. В жизни все было не так. Веселый, общительный. Мне бы такого старшего брата!

– В каком году вы заканчивали… – Я не договорила. За спиной раздались шаги.

– Вот вы где прячетесь! – загремел очень знакомый голос.

Мы с Гриффином одновременно повернулись. Человек был в маске лысого орла, но голос выдавал в нем декана Этуотера.

– Опять играем в прятки? – спросил декан, направляясь к нам. Маска придавала его голосу странный эффект, похожий на эхо.

– Кажется, мы скверно спрятались, – с улыбкой ответил Гриффин.

Декан Этуотер усмехнулся и повернулся ко мне. Глаза его маски состояли из черно-белых концентрических кружочков. Изнутри они, конечно же, были прозрачными, но снаружи создавали ощущение полной непроницаемости.

– Рори, тебе очень идет это платье. Замечательно выглядишь. Но я бы посоветовал тебе веселиться в зале, а не на этой верхотуре. – Сказано было легко, словно в шутку, но я ощутила плохо скрываемый упрек.

– Конечно, я сейчас спущусь, – торопливо ответила я. – Просто выходила сюда воздухом подышать. – Я повернулась к Гриффину: – Была очень рада познакомиться с вами, мистер Пейн.

Пусть он и представился мне как Гриффин, я не осмеливалась называть его так в присутствии декана.

– Я тоже был рад знакомству, – тепло улыбнулся он.

Неуклюже улыбнувшись, я пошла к лестнице, обеими руками придерживая платье, чтобы не споткнуться на нем.

– Рори! – окликнул меня Гриффин.

Я обернулась.

– Когда подойдет время практики, вспомните о нас, – предложил он. – Буду ждать вашего заявления.

– Обязательно! Спасибо, мистер Пейн!

Вниз я спускалась, сияя от радости. Практика в «Гнозисе» вполне могла стать начальной ступенькой моей работы там.

Спустившись, я остановилась и обвела глазами зал. Лиам оживленно болтал с друзьями. Похоже, он забыл о моем существовании. Я не увидела ни Херши, ни парня в медвежьей маске. Достав из сумочки унисмарт, я спросила Люкса:

– Стоит ли мне встречаться с Лиамом Стоуном?

– У вас нашлось бы много общих интересов, – ответил Люкс.

Я хотела спросить насчет Норта, но вспомнила: Норт не пользуется Люксом и программа не сможет проанализировать его профиль. Так что сравнительный анализ мне нужно проводить самостоятельно.

У меня за спиной раздались шаги. Это спускались Гриффин с деканом Этуотером. Рядом шел охранник в черном. Я отошла, пропуская их, и снова полезла за своим «Джемини». В прошлом году Гриффин занимал верхнюю строчку в рейтинге журнала «Форбс». У рейтинга было звучное название: «Сорок успешных, которым нет и сорока». Значит, Гриффину – тридцать с хвостиком. Есть вероятность, что он учился одновременно с моей мамой. Я вызвала Паноптикон и быстро получила нужную информацию:

В шестнадцать лет Пейн был принят в Тэдемскую академию – эксклюзивную среднюю школу, находящуюся в западной части штата Массачусетс, в округе Беркширз. В 2013 году он окончил Тэдем. Летом того же года проходил практику в научно-исследовательском отделе корпорации «Гнозис». В 2017 году, после окончания Гарвардского университета, Пейн вернулся в «Гнозис», заняв должность директора конструкторского отдела.

Значит, 2013-й… Он учился в одно время с моей мамой! Возможно даже – в одной группе.

Я вышла из ротонды через боковую дверь и поспешила прямо в Адамс-Холл. К моему удивлению, главный вход не был заперт. Здание встретило меня почти полной темнотой, если не считать тусклых зеленых ламп дежурного освещения. Включив на унисмарте функцию фонарика, я пошла на четвертый этаж.

Стены были увешаны групповыми фотографиями выпускников разных лет. Следуя давней традиции, все снимки черно-белые. Никакого перечисления имен и фамилий. Только скромная табличка с годом съемки. Я остановилась перед первым снимком. Изображение зернистое, а одежда учеников – более консервативная, чем наша. Но в остальном ребята на снимке почти восьмидесятилетней давности ничем не отличались от нас. Улыбающиеся, они стояли на ступенях Большой ротонды. «КЛАСС 1954 ГОДА» – значилось на табличке. Я пошла дальше, высвечивая таблички с датами. Хронологический порядок здесь не соблюдался.

Выпуск Гриффина оказался именно там, где он и говорил, – внизу, пятый по счету. Сам Гриффин стоял в центре группы и улыбался во весь рот. Волосы у него выглядели так, словно перед этим он засунул пальцы в старую электрическую розетку. На всякий случай я опустила унисмарт, высветив дату.

«КЛАСС 2013 ГОДА».

Торопливо водя лучом унисмарта по рядам, я искала маму. Все ученики были в одежде с коротким рукавом. Значит, их снимали либо ранней осенью, либо поздней весной. А если позже, тогда искать маму бесполезно. Ее в Тэдеме уже не было.

И вдруг я увидела на снимке… свое лицо. Рядом с Гриффином. Почему-то я не догадалась сразу посмотреть слева и справа от него. Конечно, это не мое, а мамино лицо. Человек, не знающий всех подробностей, вряд ли заметил бы разницу. Ее глаза, ее скулы, ее нос. Только мама выше ростом и изящнее, чем я. Отличались мы с ней цветом кожи и волос. Мама была смуглой и рыжеволосой, а я – белолицей, с каштановыми волосами. Правда, черно-белый снимок сглаживал эти различия. Все снимки были в застекленных рамах. В стекле отражалась моя собственная физиономия, неумело подмалеванная косметикой, взятой у Херши. Странно, но отражение было меньше похоже на меня, чем мамино лицо. Подойдя ближе, я приложила руку к стеклу. Плевать мне на отпечатки пальцев. Я хотела установить контакт с девчонкой по другую сторону стекла.

Я стояла, стараясь мысленно перенестись в то время, когда была сделана эта фотография. Моя мама в окружении одноклассников. У нее на лице улыбка человека, уверенного в себе. Никакой растерянности, ни намека на скорую цепь неприятностей. Если маме и было несладко в Тэдеме, по снимку этого не скажешь.

Унисмарт переключился на прием эсэмэски.

@LiamStone: ты где?

Я шумно вздохнула. Нельзя же вечно прятаться в темноте Адамс-Холла. Я сделала на унисмарт несколько снимков этого группового фото, но встроенная вспышка отражалась в стекле, отчего снимки получались бледными. Если выключить вспышку, унисмарт запечатлеет темноту. Оставалось одно: держать «Джемини» под углом и так, чтобы в кадр попало только мамино лицо. Я сделала несколько таких снимков. Последний оказался самым удачным, и я сохранила его. Тут же появился голубой значок Форума и вопрос: «Поместить фото на вашу стену?»

Мой палец застыл над дисплеем. Обычно все свои снимки я не задумываясь публиковала на Форуме. Но мне не хотелось, чтобы это фото видел каждый, кто зайдет на мою страничку. Я ответила «нет» и позвонила Беку. Кроме отца, только он мог понять, чту я испытывала, найдя в Адамс-Холле мамино фото.

– Привет, – почти сразу отозвался Бек. – А разве у тебя сегодня не бал-маскарад?