Летний дракон. Первая книга Вечнолива - Тодд Локвуд

Дракон просунул голову между стволом дерева и валуном – насколько это было возможно – и что есть мочи заревел. Меня обдало теплым, смрадным дыханием, и я съежилась.

А потом он ушел.

Я прождала, наверное, целый час, но Малик не вернулся. Когда меня, наконец, перестало трясти, я высунулась в щель между деревом и валуном. Тело ныло. Мышцы горели. Руки и колени пульсировали. Давала о себе знать рана. Я должна была валиться с ног, но страх по-прежнему заставлял меня шевелиться.

Малик пропал. Я выбралась на поляну и оглядела окрестности. Уже потихоньку светало, но долина оставалась окутана предрассветным мраком. Воздух был прохладным и влажным, приятно пахнущим мхом и росой. Какая-то птичка готовилась к утренней арии, среди листвы засновали деловитые белки. Лесная идиллия заставляла события ночи казаться горячечным сном. Но сломанные деревья, взрытая земля и потеки крови убеждали в горькой правде. Мой арбалет еще оставался заряжен и взведен. Я не стала его спускать и отправилась за Маликом.

Идти по его следу оказалось просто – отпечатки привели меня вверх по склону, к пещере браконьеров-хародийцев. Я высмотрела себе второе потенциальное убежище и, убедившись, что вокруг никого, поспешила к нему. Там я отдышалась и отыскала новое укрытие. Я передвигалась короткими перебежками примерно полчаса, пока в небе не забрезжил рассвет.

И я снова увидела Малика. Он целенаправленно шагал примерно в ста ярдах впереди, скрываясь за растущими по правую сторону от колеи деревьями. Я последовала его примеру, стараясь, чтобы как минимум одно дерево всегда заслоняло меня от дракона. Он подкрался поближе к пещере и свернулся за гранитными глыбами и завесой из кедров. Я чувствовала, что он выжидает, оценивает ситуацию.

Я продолжила тяжелый подъем, цепляясь для поддержки за стволы окровавленными ладонями. Вскоре я еле дышала, ноги пылали, но расстояние между мной и Маликом уменьшилось до нескольких дюжин ярдов. Он успел меня заметить и угрожающе уставился прямо на меня. Однако он не делал резких движений и не издавал никаких звуков. Пару минут мы молча наблюдали друг за другом. По моей спине стекал пот. Что бы ни случилось, пока у Малика будут силы, он продолжит, как и я, идти к цели. У меня внутри все сжалось от мысли, что он опять на меня нападет. И сжалось еще сильнее от осознания, что Малик – мой единственный союзник сейчас. Который с легкостью способен от меня избавиться – перекусить пополам.

У входа в пещеру поднялась суматоха. Порыв свежего ветерка принес звуки: крики и топот ног. Судя по отблескам света на металле, воины-хародийцы уходили к плато, прочь от меня. Захлопали крылья – главарь взмыл в небо на каштаново-пятнистом драконе. За ними возник темный силуэт Ужаса-зверя в грубой броне с закутанным в черное всадником. Что-то их выманило. Я выглянула между деревьями, стремясь все понять и увидеть, и у меня захолонуло в груди.

Из расщелины, где был туннель, прямо над каменной лестницей к первому алому лучу рассвета поднимался столб густого серого дыма.

Дариан поджег заброшенное драконье гнездо.

Дар, ты кретин! Брат не сомневался, что за нами прилетит отец, и настаивал, что лучший план – спрятаться и ждать. Однако он боялся, что хародийцы нас выследят, возможно, глухой ночью, и решился на такое!

Ради меня. Мне нужно было отвлечь врагов, и Дариан сумел это сделать.

Ответственность за Дариана лежала на мне. Если бы не я, Дариан бы здесь не очутился. Я беззвучно помолилась Гетигу, чтобы брат успел убраться подальше от источника дыма.

Сперва посыпались камешки: Малик упорно крался к пещере по звериной тропе. Он понял, что моментом нужно пользоваться, и делал свой ход, пока я цепенела в нерешительности. Нужно было следовать за Маликом, несмотря на то, что у меня тряслись колени и не хватало дыхания. Но в то же время я должна была убедиться, что мой брат находится в безопасности.

Драконы опустились у расщелины, но почему-то бездействовали, дожидаясь пеших воинов. Затем мое внимание привлекло какое-то движение в самой долине.

Это был Дариан: он мчался к деревьям. И как только он скрылся в их тени, я шумно вздохнула от облегчения. Он не мог не расслышать рев Малика в ночи. Дариан вообще мог предположить, что я стала последним ужином обреченного дикого дракона.

И Дариан, одинокий и до смерти напуганный, в предрассветный час почему-то решил отвлечь хародийцев. Может, он хотел просто сбежать домой и одновременно подать знак отцу, даже если это привлечет браконьеров и их чудовищную зверюгу. Дариан разжег костер и тотчас дал деру, использовав те же каменные ступеньки, что и я.

Меня одновременно охватили облегчение и страх. В лесу Дариан в большей безопасности, но ведь беда еще не миновала. Однако своим поступком брат вынудил меня начать действовать. Если сейчас прилетит отец, мой поход обречен на неудачу!

– Спасибо, Дариан, – прошептала я.

Малик низко пригибался к земле, продолжая продвигаться вперед. Он практически обогнул последнюю межу, отделяющую его от входа в пещеру. Я прикинула все варианты, и хороших среди них не оказалось. Я еще не готова. Я оказалась в неизведанных небесах. Что мне делать?

Мои размышления прервал разнесшийся по долине хриплый, животный рев. Главарь на каштановом драконе и черный Ужас стремительно взмыли на восток, к лесу. Неужели они заметили Дариана?..

Я застонала, безумно перепугавшись. Дариану я теперь помочь не могла, а вот Малик подарил мне шанс, пусть и крошечный – мою единственную надежду.

Из пещеры донеслись встревоженные крики, пение тетивы, рычание Малика.

Милостивые Авар. Дариан, Высшие… простите.

Преодолев оставшиеся препятствия на пути к пещере, я шагнула следом за Маликом, держа арбалет наготове.