Летний дракон. Первая книга Вечнолива - Тодд Локвуд

Слезы, наконец, взяли свое.

Дариан молча смотрел на меня, позволяя мне излить душу.

– Когда мы увидели Гетига, – продолжила я, отдышавшись, – я ощутила такой подъем, такой прилив тепла и надежды! Как будто все неправильное еще можно исправить. Я ощутила полноту мира. И гадала, не означает ли это большое чудо, то, что случится потом, и еще маленькое… для меня. Не снимется ли невольное проклятие, – я шмыгнула носом. – Но все пошло наперекосяк.

Я подавилась и закашлялась. Неужто Гетиг каким-то странным образом общался со мной? Должна ли я что-то сделать? Или он уже от меня отвернулся и моя роль – лишь свидетеля – окончена? Или, что хуже, его послание было ровно таким, как заявлял Беллуа?

– Не представляю, явился ли Гетиг, чтобы снять проклятие… вдруг теперь оно будет словно высечено в камне навечно?

Дариан нахмурился, однако гнев брата уже испарился.

– Майя, несчастья иногда случаются. Ты не проклята.

– Откуда мне знать наверняка? С этой путаницей из знаков я уже не понимаю, во что верить. Не знаю, кто я такая. Только то, что, если Беллуа заберет меня в Авигал, я никогда не смогу вернуться домой. Вот в чем я не сомневаюсь. Что-то происходит, и Беллуа ни за что не оставит нас в покое. Дариан, он сделает все, что должен, лишь бы заставить нас заткнуться! Ему нужен другой вариант нашей истории. Вот что мне предельно ясно, если даже тебе – нет. Он справится со мной и придет за тобой. За отцом, и за Томаном, и за Джем. Проклятие раскинет свои щупальца во все стороны.

Из леса донесся горестный стон, переходящий в надрывное пыхтение – плач охваченного болью дракона.

Я поежилась и задрожала: в последний раз мы слышали этот горестный вой, когда Грюс скорбела по моей матери.

– А самое худшее то, что я, возможно, заслуживаю эту судьбу.

Дариан опустил голову.

Я резко встала и, закинув на спину заплечный мешок, схватила арбалет.

– Поэтому выбора-то у меня и нет. Я должна найти способ спасти дитя. Я не могу вернуться без драконенка.

– Разве в твоих поступках есть вообще какой-то смысл? Ты же постоянно повторяешь, что Беллуа в любом случае добьется своего.

Я колебалась. Что мне ответить брату, как его переубедить?

– А если дить – мальчик? Об этом ты подумала?

Я потерла нос.

– Да. Но если дить – девочка, то у отца и Мабира будет преимущество… А я спасусь от Беллуа. И, может, докажу, что Гетиг явился и для меня тоже.

– И ты готова умереть ради своей фантазии?

Я вгляделась в сгущающиеся сумерки.

– Кроме нее у меня больше ничего нет, Дариан.

Он снова умолк, задумчиво наморщив лоб. Я сунула ему в руки арбалет Кайси, и Дариан его машинально взял, а я сняла с пояса колчан.

– Ты же пришел совсем неподготовленным, – я натянула куртку. – Жди здесь, Дариан.

И я оставила его позади, в темном туннеле.

На востоке мерцали звезды, а краски дня утекали вместе с солнцем за горизонт. Царили сумерки, и стало гораздо холоднее, чем днем. Я внимательно изучила вечернее небо и перепрыгнула на широкий выступ. Он шел вдоль края расщелины, огибая ее, и заканчивался зубчатым проломом, который позволил мне с легкостью вернуться к плато. Я выглянула из-за края, ожидая увидеть там рыщущих хародийцев. Остатка света как раз хватало, чтобы убедиться – опасности нет. Зато в пещере горел костер, и у ее входа сновали тени. Я различила мужские голоса – разговор шел на повышенных тонах.

Мне надо подобраться ближе.

Я бесшумно прокралась через плато, используя любое укрытие, что попадалось мне на пути – будь это хоть валун, хоть чахлый кустик. Наконец, я замерла за низкой каменной стеной с трещиной, сквозь которую было удобно наблюдать.

Сзади раздались тихие шаги. Я поспешно обернулась – и в тот же момент рядом со мной оказался Дариан.

– Ближе нельзя, – прошептал он.

– Авар… ты меня до смерти напугал.

– Не мог я позволить тебе бегать тут в одиночку, – брат заметил мой сердитый взгляд и добавил: – Знаю, Майя… тс-с-с.

Я заглянула в трещину.

– Ближе подойти нельзя, иначе окажемся с наветренной стороны, и драконы нас учуют.

– Как они ухитрились не попасться, если отец и остальные целый день охотились?

– У них есть пещера. Да и отец не стал бы брать дичь из своей долины – ему нужно вымотать наши пары долгим полетом, а не лишить диких драконов еды.

Дариан нахмурился.

– Что они делают?

– Понятия не имею.

У входа в пещеру стояло несколько часовых с арбалетами наготове – вероятно, они опасались дракона-отца. За их спинами сновали другие, но мы с Дарианом не сумели разглядеть, чем они занимались. Позади всей этой возни высились головы и крылья драконов – каштановый, принадлежавший главарю браконьеров, время от времени покачивался, а вот Ужас вообще не шевелился.

Я различила повозку. Ослики, которых никто не распряг, спрятали мордочки в мешках с сеном. Дверца клетки оказалась открыта, но детеныш вжимался в дальний угол. Стоящий у клетки хародиец чем-то махнул. Кусок мяса? Оружие? Я не могла различить. Но когда дить испуганно взвизгнул, мужчина с отвращением отшвырнул это нечто в сторону.

Из толпы вынырнул главарь, подпоясанный красным кушаком, и отпустил мужчине подзатыльник. Они принялись друг на друга кричать, тыча пальцами то в детеныша, то в глубь пещеры, то в ночную темень.

– Они ссорятся, – прокомментировала я.

– Почему?

– Дело в том детеныше, – от осознания у меня по коже пробежали мурашки. – Они явились сюда, чтобы красть дитей прямо у нас из-под носа и устанавливать с ними связь. Но они толком не знают, как это делать. Наверное, всадник в красном кушаке – единственный, кто хоть что-то соображает. Но и у него тоже ничего не получается.

– Здесь слишком много хародийцев, Майя.

– Кажется, здесь есть логика. Они полагают, что нужно сближаться с дитями сразу же, поэтому привели группу потенциальных всадников и забирают драконят из горных гнезд. Но они спешат, поэтому получается плохо. В пещере лежат мертвые дити. С удаленными гребешками и неправильно сделанными прорезями в крыльях. – Я посмотрела на окаменевшего Ужаса, на его закованные в броню голову и шею, на отсутствующий гребень. – Боги, Дар, они превратят драконят в чудовищ?

– Авар… – выдохнул Дариан. – А всадники? Они же люди, да?

– Один – да. Но присмотрись к тому, что летает на Ужасе-драконе.

Я поискала Ужаса-всадника и обнаружила его за спиной главаря. Он стоял среди снующих туда-сюда воинов, закутанный в темную одежду – столь же неподвижный, как и его дракон. Лица его я не различила – только отблески от костра, пляшущие на темном одеянии всадника.