Лепестки камелии - Мария Сакрытина

Канцлер замолчал, когда я достала клинок.

Император подался вперёд, словно зритель, наслаждающийся представлением.

Кинжал дрожал в моей руке. Я встретилась взглядом с канцлером — он ненавидел меня в этот момент, и лишь где-то в глубине его жил страх. А может, это было лишь отражение моего ужаса.

Этот человек бессчётное количество раз пытался убить меня. Йуй убил себя и умер у меня на руках — из-за него. Если я сейчас перестану праздновать труса, Соль вылечится. Мне же жаль его. Ну хоть чуть-чуть.

Если есть на свете справедливость, то такой злыдень, как канцлер, должен умереть, а несчастный Соль — жить.

Я закрыла глаза, вдохнула поглубже…

И выронила клинок.

— Не буду.

— Что?! — прогремел император. — Ты понимаешь, что это значит, Ичи?

Я посмотрела не на него, а на Ли — спокойного, невозмутимого, как всегда. Это маска, не более, за ней… Я не хотела думать, что там за ней сейчас. Но ему я сказала:

— Я не могу.

Император рассмеялся.

— Что же… Развяжите.

Телохранители бросились к канцлеру. Я смотрела, как его освобождают от верёвок и чувствовала, что сглупила, чертовски смалодушничала.

Но, чёрт возьми, я не убийца.

— Акито, — улыбнулся император. — Мой сын только что держал в руках твою жизнь. И подарил её тебе. Отблагодари его.

Словно во сне я наблюдала, как канцлер опустился передо мной на колени.

— Мой господин, я клянусь вам в верности…

Я слушала и понимала лишь, что больше он не попытается меня убить. До меня стало доходить, что в этом мире, похоже, серьёзно относятся к клятвам. Тем более канцлер клялся в присутствии императора.

— Принимаю, — сказала я.

И канцлер поклонился. Усмехнулся, выпрямился — и император сказал, что он свободен.

— Ты же забыл про этот обычай, не так ли, Ичи? — спросил его величество после его ухода. — Почему тогда не убил его?

— Я не убийца, — тихо сказала я. Внутри меня было пусто, посмотреть на Ли я боялась. А зря, его окружали императорские телохранители, и это был плохой знак.

— Надо же, — усмехнулся император. — Что же… Я подозревал, что ты можешь выкинуть подобный финт, поэтому…

Я услышала странный шорох и вскинула голову.

Шатёр огласило громоподобное рычание.

— Я привёл для тебя настоящего тигра, Ичи.

Ли бросился ко мне, но гвардейцы его удержали.

Тигра тем временем выгнали из замаскированной клетки, он выскочил на середину залы, потянул носом. И кинулся на меня.

Думаю, ему давали мои вещи, чтобы он привык к запаху и считал его угрозой. Тогда всё это было неважно. На меня летела оскалившаяся громада, а я приросла к земле от ужаса.

Может быть, Ли был прав насчёт моей стойкости. Какая-то часть меня не собиралась сдаваться даже тогда. В панике или нет, но не размышляя, совершенно машинально я выхватила второй оставшийся у меня кинжал и метнула.

Клинок чудом вонзился зверю прямо в глаз.

Тигриная туша рухнула мне под ноги, конвульсивно дёрнулась пару раз и затихла.

Я непонимающе уставилась на него.

— Ну вот. Теперь твоя часть уговора выполнена, — спокойно сказал император. — Прекрасно, Ичи, мне понравилось…

Я не слушала — к горлу подкатил смех, и я расхохоталась. И упала бы — колени подкосились, меня трясло, — но Ли помог. Его уже отпустили, и он успел меня подхватить. Я вцепилась в него так, словно от этого зависела моя жизнь.

— Ичи, ну что это такое! — возмутился император. — Ты ведёшь себя неподобающе.

Я посмотрела на него и… знаете, будь у меня тогда ещё один кинжал, я метнула бы его и наверняка бы попала в глаз или сердце. И всё бы закончилось…

Но надо было брать себя в руки.

— Простите, отец, — просипела я, отпуская Ли. — Мы можем идти?

— Конечно, Ичи. Хорошей охоты, сынок. — Уверена, император знал, о чём я думала, и ему было плевать. Что ж, он прав: я не смогла убить один раз, вряд ли смогу снова. Но как я ненавидела его в тот момент!

Позже, когда Ли подвёл меня к коню, я не выдержала и рухнула на землю, хватая ртом воздух.

— Господин? Что с вами? — Ли упал на колени рядом.

— Сердце, — прошептала я, одной рукой сжимая грудь. — Больно…

Ли держал меня за плечи, пока приступ не прошёл. Потом помог забраться в седло и, не дожидаясь приказа, сел позади меня.

Ехать верхом вместе с ним оказалось совсем не страшно…

Мы молчали всю дорогу — только однажды я рассмеялась, и Ли проследил мой взгляд. Среди деревьев, петляя, бежал голый Такихиро, и, чёрт возьми, это было так забавно! А ещё меня накрыла истерика: я смеялась и смеялась, но Ли не пытался меня успокоить. Слава богу.

Император вылечил Соля этим же вечером.

Меня позвали в гостевую комнату, где слабый, ничего не понимающий Соль встретился со мной взглядом и прошептал:

— Я знал, что ты спасёшь меня, брат.

Он тут же провалился в беспокойный сон, и я недоумённо повернулась к императору.

— Скоро он придёт в себя, Ичи, — сказал тот. — Моё слово крепко. Ну а ты развлечёшь меня снова.

И обещающе улыбнулся, взглянув на Ли.

Моё сердце сжалось… и оборвалось.

— Ли, останься с Солем, — попросила я, когда император ушёл.

— Господин, я должен защищать вас…

— Никто на меня уже не нападёт, мы же оба это понимаем, — заметила я, не глядя на Ли. — Останься. Это приказ.

Он повиновался, а я часа два провела с Ванхи. Было что обсудить.

Как быстро всё делается, когда ты принц — с ума сойти можно…

Потом я вернулась к Солю — он спал, а Ли сидел рядом, держа его голову у себя на коленях. Может, колдовал, не знаю. Он тут же поднялся, когда я вошла — и проследовал за мной в сад.

Здесь мы были одни.

Говорить, как я благодарна ему за всё, не имело смысла. Он делал это вряд ли из большой любви ко мне и получил свою награду. Мы были квиты.

Поэтому я сказала:

— Соль уедет сегодня вечером.

Ли внимательно посмотрел на меня и кивнул. Я продолжала:

— Ты поедешь с ним.

Ли нахмурился.

— Господин, разумно ли это? Я должен защищать вас…

— Больше не должен, — перебила я. — Я освобождаю тебя от клятвы.

Это выбило его из колеи — он даже маску свою потерял.

— Господин… почему?