Тростниковая птичка - Ольга Смайлер

— Прости, задумался… — повинился я, — так что ты сказал?

— Свадьбу сыграем вечером.

Я нашарил за спиной кресло и впервые сел в отцовском кабинете без приглашения.

— Ты с ума сошел, — констатировал я.

— Ничуть, Сайгон, ничуть. Я не буду спрашивать тебя откуда родом твоя невеста, как говорится: "То, о чем не знаешь — не сможешь разболтать". Я просто попрошу тебя хорошенько подумать вот о чем: сегодня вечером жрицы Матери Прародительницы посетят с визитом Дом Невест. Это значит, завтра с утра подробный доклад будет в главном храме. А защита, которую я МОГУ обеспечить жене воина, особенно если этот воин — мой единственный наследник, не идет ни в какое сравнение с тем, что я должен буду сделать для одной из двух десятков невест.

Я перевел отцовское высказывание на человеческий язык: Эдвард догадался, что Соня не керимка, но не собирается выдавать ее жрицам Праматери. Более того, он почти открытым текстом предлагает сыграть на опережение и заставить жриц благословить мой брак до того, как они доложат об иномирянке в главный храм. Мир между Старейшинами и Храмом весьма непрочен, и стоит только Храму покуситься на жену воина с её особенным статусом, Старейшины не преминут припомнить Храму все прошлые обиды.

— У меня нет выбора, да, отец?

— Сай, выбор есть всегда. Правда, он почти никогда нам не нравится…

Отец вытащил бук, покрутил его в руках, потом раздраженно бросил на стол.

— Решено, сегодня на закате. Торжество по случаю прибытия невест перенесем на завтра: думаю, что никто не станет возражать, — отец как-то зло усмехнулся, — Поторопись, у тебя много дел и не слишком много времени на подготовку.

Я понял, что аудиенция окончена, и постарался как можно быстрее покинуть этот негостеприимный дом. Отец был прав — у меня внезапно появились неотложные дела, требующие моего внимания.

Из-за глупой сцены, устроенной Саем, я чуть было не осталась без обеда: когда я, наконец, успокоилась и выбралась в коридор, меня уже разыскивала встревоженная Мия. После обеда мы заняли выделенную нам с Мией на двоих комнату, и блаженно упали на кровати прямо в одежде. Все это время было заметно, что Мия хочет что-то сказать, но никак не решается. Я решила не облегчать ей задачу. Наконец Мия решила зайти издалека.

— Вечером будет праздник, — мечтательно протянула она, — надо подготовиться…

— Даже пальцем не пошевелю, — буркнула я в ответ, пребывая в мрачном расположении духа.

Как бы я ни успокаивала себя, приходилось признать: реакция Сая меня сильно задела. Да, не спорю, в этой поездке я была не слишком удобным попутчиком, но все же я надеялась хотя бы на капельку благодарности за помощь с бусинами. А что в итоге?

Мою меланхолическую задумчивость прервал властный стук в дверь. Мы с Мией переглянулись, и она отправилась открывать дверь. Я с интересом разглядывала неожиданных гостей: женщину в черном, по лицу которой нельзя было определить возраст и высокого властного мужчину. Мужчину я вспомнила — это именно он приветствовал нас на площади. Тут же всплыло и имя: Эдвард, сын Эвана, глава рода песчаных котов. Интересно, что потребовалось им в нашей скромной комнатке? Пришлось встать на ноги и изобразить приятную улыбку.

— Это последние из приехавших, — мне показалось, что в голосе Эдварда проскользнула ирония.

— Добрый вечер, девочки, — женщина в черном привычно улыбнулась одними губами, в то время как глаза обшаривали нас с Мией, будто раздевая. Удивительно мерзкое ощущение, — я Юстимия, Старшая Дочь родового храма Песчаных котов.

Я напряглась: кланяться незнакомой женщине, а уж тем более целовать ей руки, перстень или еще какой-нибудь артефакт, заботливо припрятанный в черной хламиде, совершенно не хотелось. Однако Мия ограничилась тем, что прижала к сердцу раскрытые ладони, одну поверх другой. Я повторила маневр.

— Подтверждаете ли вы в присутствии главы рода и жрицы родового храма что стали невестами добровольно, по собственному желанию и без какого-либо принуждения? В случае, если ваше решение было продиктовано иными причинами, или вы считаете его ошибочным — скажите об этом сейчас, или молчите до Грани. Милость праматери безгранична: покровами своими она укроет бегущих от несправедливости, длань её простирается над обиженными и обездоленными, вера ее оградит страдающих, — по мере произнесения жрица стала скатываться в религиозный экстаз.

— Старшая Дочь Храма хотела сказать, что если вам или вашей семье угрожали или выдвигали какие-либо другие условия, и именно поэтому вы решили стать невестами воинов, то сейчас у вас есть последняя возможность рассказать об этом и получить помощь. — оборвал её Эдвард, — В этом случае вас заберут в Храм, ваша семья попадет под Храмовую защиту, а на старосту поселка или главу города, допустившего подобное, наложат штраф, равный сумме выкупа за невесту, которую определит опять же Храм. И вы будете вправе сами решать свою дальнейшую судьбу — оставаться жрицей в Храме праматери или выйти замуж действительно по своему выбору.

— Я приняла решение добровольно и подтверждаю это Старшей дочери храма Юстинии и Эдварду сыну Эвана, Главе рода Песчаных котов, — с готовностью откликнулась Мия.

Я произнесла ритуальную фразу за ней следом, успев прикинуть, что жрицы это новое неизвестное в моей и так уже запутанной системе уравнений, и, пожалуй, лучше держаться стороны, от которой ты хотя бы знаешь, что можно ожидать.

— Эдвард, ты же не случайно привел меня сюда в последнюю очередь? — неожиданно спросила жрица, продолжая есть нас с Мией глазами, — В чем дело? И, кстати, почему невест двадцать одна?

— О, ты их сосчитала, моя дорогая Юстимия? — жрица сделала раздраженный жест рукой, показывая, что шпилька Эдварда не осталась не замеченной, — Этому есть простое объяснение: невест, как и положено, двадцать. Просто Сайгон решил привезти еще одну вместе с общим поездом, чтобы избежать очередной волны пристального внимания к собственной жизни. Соня, не могла бы ты подойти поближе?

Я машинально сделала пару шагов вперед, и буквально наткнулась на заледеневший взгляд жрицы:

— Вот как? — скривилась она, — Это удивительная новость. Пожалуй, мне стоит вернуться в Храм, и вознести благодарность Матери-Прародительнице!

— И покинуть девушек в такой ответственный момент? — Эдвард уже откровенно усмехался, — Думаю, что мы вознесем хвалу Праматери вместе, например, завтра утром. А пока я, как гостеприимный хозяин, провожу тебя в мой дом: мы прекрасно проведем время до вечернего праздника за долгими разговорами, не правда ли?

Судя по недомолвкам и взглядам — эти двое играли в какую-то игру, правила которой были известны только им, и игра началась задолго до сегодняшнего дня. К чести жрицы, проигрывать она умела достойно. Бросив на Эдварда надменный взгляд, она гордо вздернула подбородок, и бросив: "Ну раз ты настаиваешь", царственным лебедем проплыла к выходу, где её уже ожидали два воина возраста главы рода, быстро пристроившиеся к ней по бокам. Эдвард задержался на пороге, обернулся ко мне и неожиданно сказал: "Спасибо… дочка".