Тростниковая птичка - Ольга Смайлер

Судя по видам за окном, мы снова въехали на обжитые территории: жилые дома, пасущийся скот, обработанные поля удивительно органично вплетались в природу Керимы, и я смотрела и никак не могла насмотреться. На ночь мы остановились в очередном поселковом отеле, в номерах которого были окна, почему-то вызвавшие наибольший восторг после ночевки в бункере. Ушибленное плечо и прикушенный язык практически не напоминали о себе, и я чувствовала себя если не счастливой, то уж точно довольной жизнью.

Когда все собрались в столовой, Терри объявил, что наша поездка подходит к концу: вечером следующего дня мы будем ужинать уже в Нашере, на празднике в честь нашего прибытия. За столом сразу стало шумно и весело, но тут встал Сайгон и разговоры сами собой смолкли. Командир обвел невест внимательным взглядом, и, неожиданно по-мальчишечьи улыбнулся:

— Не секрет, что для воина сопровождать Поезд Невест это не только честь, но и большая удача. Надеюсь, за то время, которое мы провели в дороге вместе, вы смогли понять, что представляют собой воины. Мы показали вам разные стороны нашей жизни. К сожалению, некоторые представления были чересчур зрелищными, — за столом засмеялись, а Сай повел рукой в сторону окон, выходивших на двор, где непривычно тихие охотники за крастами отбывали трудовую повинность. — Завтра мы прибудем в Таншер, и вы познакомитесь с другими воинами, достойными ваших бус. Но если кто-то из вас определился в своих симпатиях, то я прошу вас поддержать наш боевой дух, сделав сегодня свой первый выбор. И пусть счастливчики въедут в Таншер в украшенных куртках.

Я слушала Сая, но следила при этом за Брендоном. Это было забавно — объект Мииных вздохов изо всех сил "держал лицо" и старательно изображал безразличие. Возможно, не возьмись я за него вплотную, я бы действительно не заметила несколько весьма красноречивых взглядов, брошенных на подругу, когда она не могла их заметить. Наблюдение за Брендоном дало еще один неожиданный результат — я заметила, что док Джер и Малышка сидят рядом, и наша язвительная недотрога, трогательно сложив руки на коленях, слушает, что доктор говорит ей, чуть наклонившись к её уху.

Впрочем, на этом сюрпризы не кончились.

Я сидела на крыльце, разглядывая незнакомые созвездия, как в начале поездки, когда за спиной раздались шаги. Вопреки моей заполошной надежде это оказался Терри с курткой в руках. Куртку он тут же протянул мне, пристраиваясь на ступеньках рядом.

— Накинь, замерзнешь.

Я послушно натянула куртку, и вопросительно посмотрела на Терри.

— Меня выгнали, — сознался Терри, потерев лицо руками, — Я храплю, а Сай с Мистом заснуть никак не могут, вот и велели погулять. Так-то, когда Сай заснет, ему все-равно, что под боком происходит, поэтому я после него и ложусь.

Я улыбнулась, и снова перевела взгляд на небо, старательно не замечая парочки, которые бродили по двору.

— Нет, я так не могу, — буркнул Терри, вставая, — от этих всех нежностей у меня скулы сводит. Да и Сай, наверное, уже заснул, в крайнем случае посижу в коридоре.

Я потянулась к замку на куртке, но Терри выставил ладонь в протестующем жесте:

— Потом отдашь…

— Спасибо, — улыбнулась я.

Терри шагнул к входной двери, и остановился на пороге:

— Не за что… Тем более, что Саю она все равно до утра не понадобится.

Ошарашенная его словами я застыла, глядя на закрывшуюся за Терри дверь. Кажется, я только что получила благословение семьи?

Я поежилась, сунула руки в карманы и тут же ойкнула, почувствовав, что уколола палец. В левом кармане обнаружилась катушка суровых ниток и игла соответствующего размера.

— Ну, Терри, ну и жук! — восхитилась я.

В нашей с Мией комнате я оказалась одна: сразу после ужина Мия, после недолгой борьбы с самой собой, все-таки согласилась "посмотреть на луну в хорошей компании".

— Ты смотри, особых вольностей ему не позволяй, — наставляла я её, крутящуюся перед зеркалом в ванной комнате.

— А не особых? — хихикнула Мия, и получила от меня полотенцем пониже спины. — Хорошо, хорошо, мамочка! Никаких вольностей на первом свидании!

И вот теперь я сидела в комнате одна, разложив на коленях куртку Сая, и машинально разглаживала на ней заломы и складки. Верхнее освещение я включать не стала, довольствовавшись светом прикроватного ночника: казалось, что этот неяркий, мягкий свет делает обстановку одновременно и нежной, и торжественной. В коридоре послышались шаги, я заметалась, не зная что делать, но идущий прошел мимо нашей двери и двинулся дальше по коридору. Я с трудом успокоила сбившееся дыхание, и решительно, с помощью зубов, расцепила замочек браслета. Семь бусин из материала, похожего на потемневшее серебро, соскользнули по шнурку в подставленную ладонь. Я качнула бусины на ладони, ссыпала их на покрывало, и вдела нитку в иголку: пора было сделать то, что я собиралась.

Единственного воина с такими бусинами я видела у ворот Нашера, и сейчас я пыталась припомнить малейшие подробности, чтобы не испортить хотя бы это дело. К моему счастью, на выбранном мной участке куртки обнаружилась еле заметная перфорация. Я потянула куртку за другую полу, и всмотрелась внимательней: и тут обнаружилась точно такая же мелкая перфорация, сделанная в помощь неумелым пришивальщицам. Я улыбнулась, и принялась за работу.

Когда Мия вернулась в нашу комнату, я уже лежала в кровати, закутавшись в одеяло и отвернувшись к стене. Я так и заснула, уткнувшись лицом в куртку Сая и вдыхая его запах.