Тринадцатый Череп - Рик Янси

– Не при них, – сказал я и мотнул головой в сторону двери.

Маленькие глазки доктора стали еще меньше.

– Вам правда лучше об этом узнать, – настоял я.

Мингус махнул Существам, чтобы вышли. Щелкнул дверной замок. Мы остались одни.

– Есть опасность взрыва, – сообщил я.

– Взрыва?

– Если слишком много моей крови соприкоснется с воздухом, то она может… э-э… не знаю, как это по-научному… может, так – стремительно расшириться?

– По-научному это и значит взорваться.

Я кивнул:

– Точно. Как бомба.

Мингус рассмеялся. Смех у него был неприятный. Не злодейский утробный хохот, а мерзкое такое хихиканье, как у свихнувшегося ученого. Я знаю, это стереотип, но стереотипы рождаются неспроста.

– Тяжелый вчера был денек. И как сегодня наше самочувствие? – осведомился Мингус.

– Спал хорошо, только сон приснился странный: какой-то старик вытащил из головы свой череп. А потом я узнал о спецустройстве номер тысяча тридцать один. Думаю, вы не станете вытаскивать эту штуку, когда будете рыться внутри.

– Не стану.

– Это плохо. Можно поговорить о фронтальной лоботомии?

– Тебе эта идея не нравится?

– Лучше бутылка.[13]

Никакой реакции. Даже не хихикнул.

– Это старая шутка, – пояснил я.

– Не понял ее, – отозвался Мингус.

«Поймешь».

– Как поживает рука?

– Дико болит.

Доктор встал у меня между колен.

Шаг первый: откупориваю бутылку.

– Давай посмотрим.

– Давайте, только предупреждаю, там что-то мерзкое.

– Я врач, Альфред, мне не привыкать.

– Тогда получай! – Я выставил руку и прыснул из бутылки в его глазки-бусинки.

Мингус машинально закрыл лицо ладонями и отступил на пару шагов. Я спрыгнул со стола, развернул доктора кругом, опустил его руки по швам и накинул на шею петлю. Потом уперся коленом в зад и уложил его на пол, а сам улегся сверху и начал закручивать мою самодельную гарроту. Каждый поворот затягивал на толстой шее петлю. Я вращал гарроту, пока его крики о помощи не перешли в хрипы и еле слышное бульканье.

Все произошло очень быстро. Я прыснул ему в глаза мочой и уже через пятнадцать секунд шептал в его покрасневшее ухо:

– У меня всего два вопроса. Первый: жить хочешь?

Мингус сумел кивнуть, и его холодная потная шея вздулась под костяшками моих пальцев.

– Хорошо. И второй: Где она?

– Ты не сможешь… ты не пройдешь мимо охраны…

Я повернул обломок вешалки еще на пол-оборота.

– По коридору! Два раза направо, налево и направо. Первая дверь слева, вниз по лестнице, комната двести два!

– Ясно. Направо, налево дважды, направо…

– Нет! Направо-дважды-налево…

– Я и говорю: дважды налево!

– Нет, направо!

– Один раз?

– Два! Два раза направо!

– И потом налево?

– Да!

– То есть первое дважды – это про направо, а не налево?

– Да, да! И дальше снова направо!

Я слез с Мингуса и потянул за гарроту:

– Вставай. Медленно. Хорошо. А теперь пошел к двери. Тоже медленно.

– Они вооружены. Тебе мимо них не пройти, – прохрипел Мингус.

– Я и не собираюсь мимо них проходить. Это они пройдут мимо меня.