Волшебный витраж - Диана Уинн Джонс

– Нет! – замотал головой Эйдан. – Ты не понимаешь. Я тебе не хозяин, хозяин у тебя кто-то другой. Иди к хозяину. Домой!

Вот только Эйдан ничуть не сомневался, что Рольф великолепно все понимает. Просто Эйдан нравится ему больше, чем неведомый хозяин.

Это повторилось еще раз десять. Эйдан поворачивался, тыкал пальцем и строго командовал Рольфу: «Домой!», а Рольф крутился на месте с несчастным видом, а потом гнался за Эйданом, стоило тому пойти прочь. Если Эйдан бежал, получалось еще хуже. Рольф кидался за ним со всех ног. Бросался Эйдану под ноги и с мольбой глядел на него большими карими глазами.

К этому времени они уже добрались до середины поля. Овцы Уолли Стока безмятежно разбредались с пути – маневры Эйдана и беготня Рольфа их ничуть не тревожили. И самого Рольфа они ни капли не боялись. Тут Эйдан сообразил, что Рольф обращается с ним словно с овцой – загоняет к дому. «Хитро», – подумал Эйдан. Да, Рольф был замечательный пес.

– Ну, знаешь! – сказал Эйдан, когда Рольф в очередной раз бросился к его ногам. – Я же тебе все объяснил. Ты не мой!

На сей раз Рольф в ответ принялся крутиться на месте. Эйдан решил, будто он ловит свой хвост.

Рольф крутился, крутился, от этого кружилась голова, и вот он превратился в размытое желтое пятно. Потом – в желтый туман, клубящийся вокруг ботинок Эйдана. Эйдан попятился. Такого он не ожидал. Снял очки, но и без них видел вместо Рольфа один желтый туман. Потом – на глазах у тихих удивленных овец – туман сгустился, принял другие очертания и поднялся с земли, и теперь это был маленький мальчик. Эйдан надел очки – вместо Рольфа по-прежнему был маленький мальчик. У него была копна золотых кудрей того же оттенка, что и собачья шерсть, а одет он был в комбинезончик из золотистого бархата. Мальчик умильно поглядел на Эйдана печальными карими собачьими глазами и обхватил его за ноги обеими руками. На вид ему было лет пять.

– Пожалуйста, ну пожалуйста, возьми меня с собой! – попросил он. Голос у него был гораздо ниже и грубее, чем у пятилетнего ребенка. – Пожалуйста! У меня нет дома. Я сбежал, когда мне хотели надеть ошейник и сделать из меня Охранника. Пожалуйста!

– Да ты пес-оборотень! – проговорил Эйдан.

Похоже, это что-то меняло.

Мальчик кивнул.

– Меня зовут Рольф, – сказал он. – Ты знал мое настоящее имя. Больше никто не догадывался. Пожалуйста, возьми меня к себе.

Эйдан сдался. Видимо, дело было в молящих карих глазах.

– Ладно, – вздохнул он. – Пошли. Только будь очень вежлив с миссис Сток. Остальные, я думаю, всё поймут, но она – вряд ли.

Рольф радостно вскрикнул и снова превратился в желтый туман. Секунда – и он стал крупным золотистым псом, и Эйдан понял, что ему нравится быть собакой гораздо больше, чем мальчиком; а Рольф все вился вокруг Эйдана, прыгал, скакал и восторженно потявкивал. И то и дело норовил вылизать Эйдану руки и ноги. Пока они шли через поле, Эйдану приходилось все время отбиваться от него.

* * *

Между тем Эндрю пытался сесть за книгу. Компьютер работал исправно, Стейси разбирала бумаги в каморке по соседству, и можно было в любую минуту позвать ее на помощь – словом, условия для работы сложились идеальные. Эндрю разложил все нужные материалы, и тут ему пришло в голову сначала пойти проведать Шона – вдруг Шон учудит еще что-нибудь, а Эндрю потом накажут за это огромным пастернаком. Он поднялся и вышел во двор.

Первой ему в глаза бросилась косилка. Ее вытащили на середину двора и обставили старыми банками с краской, сломанными шезлонгами и двумя половинками стремянки. Отлично. Видимо, Шон сидит где положено и занят делом.

Второе, что увидел Эндрю, был Гройль. Гройль склонился над крышей сарайчика и бережно расчищал цветные стекла в потолочном окне. Из-за увеличенных одежек Эйдана Эндрю поначалу показалось, будто это обман зрения: очень большой мальчик чистит очень маленький сарайчик. От этого зрелища Эндрю заморгал. Потом все встало на свои места: великан чистит сарайчик нормального размера.

– Господи, Гройль! – воскликнул Эндрю. – Не ожидал тебя увидеть!

Гройль обернулся всем туловищем. Крыша заскрипела, когда он оперся на нее одной рукой. И улыбнулся Эндрю – широко и застенчиво.

– Вот, достаю до окна, – пояснил он.

Шон услышал их голоса и подошел к двери сарайчика.

– Я попросил друга помочь, – сказал он. – Вы же не возражаете?

Они с Шоном разом улыбнулись Эндрю одинаковыми улыбками – то ли гордо, то ли виновато. А Эндрю глядел сверху вниз на Шона и снизу вверх на Гройля и не сомневался, что именно таких, как они, мистер Браун и называл двойниками. То есть если не считать разницы в габаритах и новой стрижки Шона. У Гройля на голове росла неопрятная мочалка. Были и другие различия: Гройль был явно поумнее Шона, а Шон на вид был старше Гройля. Вот это очень странно. Насколько Эндрю знал, Гройль был по меньшей мере ровесником его самого, но выглядел по-прежнему сущим ребенком.

Тут мозг у Эндрю сам по себе решил больше не думать про то, какое отношение все это имеет к мистеру Брауну.

– Конечно не возражаю, – искренне ответил Эндрю, – только, Гройль, не забывай, пожалуйста: с треснувшими стеклами надо обращаться особенно бережно. А потом я угощу тебя пастернаком.

Он деликатно отодвинул Шона в сторону и поглядел, что делается внутри сарайчика. Там сильно пахло мокрой пылью: Шон как раз отмывал одну из резных панелей и дошел до половины.

– Когда просохнут, можно их отлично отполировать мастикой, – сказал Шон и показал на большую жестяную банку с этикеткой «Лучшая мастика с натуральным воском». – Тетушка и тряпки мне для этого дала. А вот там… – Он показал на потолочное окно, все завешенное фестонами паутины. – Там лучше Гройль.

– Как? Разве он сюда поместится? – спросил Эндрю.

Шон улыбнулся.

– Он этак скукоживается, – ответил он. – Может сделаться меньше, если хочет. Но тогда становится очень тяжелый.

– Ого, – сказал Эндрю, а про себя подумал: век живи, век учись. – Отлично. У вас с Гройлем отлично получается, Шон. Продолжайте в том же духе.

Он вернулся в кабинет и включил компьютер. Перебрал материалы для базы данных. Аккуратно разложил на пюпитре все свои убористо исписанные листки с заметками. А потом сел, уставившись в экран, и стал думать не о книге, а о двойниках. Откуда они берутся и почему? Почему мистер Браун категорически против них? Почему он обвинял Эндрю в том, что тот не предотвратил их появление? Будто Эндрю мог это сделать! Шон родился за много лет до того, как Эндрю вернулся в Мелстон. Чем больше Эндрю об этом размышлял, тем отчетливее понимал: если он хочет поквитаться с мистером Брауном за его вежливо-хамские распоряжения, надо, наоборот, поощрять появление двойников. Знать бы только как.

Час спустя, когда вошла Стейси с картонной коробкой в руках, Эндрю по-прежнему глядел в экран, где уже давно появилась заставка с головокружительными цветными узорами.