Птицы - Наталья Лакедемонская

Вся эта ситуация напомнила девушке один случай изее ранней врачевательской практики. В самом начале ее медицинскогоопыта ей "посчастливилось" лечить одну невероятно вреднуюпациентку. По возрасту и характеру она очень походила на Кедру. У тойженщины была сломана нога. В обязанности Мии входил уход за больной иреабилитация поврежденной конечности. Случай несложный, но всеусугублял характер пожилого пациента. Что бы девушка ни делала, какбы ни старалась, женщина ругалась и капризничала. Юнаяврачевательница шла к ней на дежурство как на каторгу. Денег тогдабыло еще мало, и за каждого пациента приходилось бороться, поэтомудевушка брала себя в руки и шла домой к невыносимой пациентке. И этотслучай ничем особым так и не запомнился бы, если бы не однообстоятельство. Когда девушка наконец поставила на ноги несноснуюкапризулю, и боли окончательно перестали мучить женщину, онасовершенно переменилась. Исчезла злоба, колкие упреки и оскорбления,бабуля превратилась в одну из самых доброжелательных женщин. Болеетого, она так полюбила Мию, словно та спасла ей жизнь, хотя речь шлао банальном переломе. Поначалу девушка недоумевала, а потом за чашкойчая бабулечка разоткровенничалась, и стало все понятно. Всю жизнь еепациентка была сильным волевым человеком. Она мало отдыхала, многотрудилась и никогда не жаловалась. Очередная война унесла жизнь еесыновей и мужа, но и тогда она не опустила руки. Время шло, изженщины она превращалась в одинокую старушку, но продолжала трудитьсяи содержать себя сама, что весьма не просто для женщины хищногосообщества. Все изменилось, когда однажды зимним утром бабуляпоскользнулась и сломала ногу. Она знала, что в этом возрастепереломы опасны. Кости плохо заживают, и многие так и не встают наноги. Этот факт вверг ее в такое отчаяние. Помимо самого фактаперелома нога страшно болела. И тут в некогда сильной воспитаннойженщине включился странный механизм, она, словно загнанный в уголизраненный зверь, стала бросаться на всех, кто к ней приближался.Боль и осознание собственной беспомощности сводили ее с ума иозлобляли. А мысль о том, что она уже никогда не сможетсамостоятельно ходить, вызывала такую боль и обиду на весь мир, чтостарушка возненавидела всех, кто способен передвигатьсясамостоятельно. Поскольку старушка всю жизнь была сильным человеком,она не умела принимать заботу. Ухаживания Мии вызывали в нейраздражение. Ей казалось, что девушка испытывает только щемящуюжалость, а старушка к такому не привыкла. Ее мучили страшные боли,особенно в непогоду, но пациентка не жаловалась, а просто срываласьна Мию.

В итоге для девушки это был очень полезный урок,из которого она уяснила одно: сильные люди переносят болезньпо-разному. Со слабыми проще: они стонут, жалуются, требуют вниманияи жалости. А с сильными сложнее. Они привыкли быть в тонусе искрывают свою боль. Более того, считают свою немощь уродством и могутвпасть в глубочайшее отчаяние.

Кедра была именно такой.

Мия тяжело вздохнула и направилась на кухню.Девушка проголодалась и решила приготовить что-то на ужин. Разогнавобнаглевших тараканов, она стала рыться на полках. Кроме обильныхзапасов сухого пайка, девушке удалось обнаружить только немного круп,муки и специй. Поискав еще немного, девушка обнаружила стратегическийзапас из десяти банок каких-то консервов. Это была большая удача. Миянемного воспряла духом и хотела было начать готовить, но, озираясь впоисках посуды, поняла, что в такой обстановке готовить нельзя. Витоге, отложив свои планы насчет еды, Мия начала отмывать кухню. Девушке потребовалось шесть часов усиленной работы, чтобы комнатастала пригодной для приготовления пищи. Каждый сантиметр запущенногопомещения пришлось отмачивать и скоблить. И единственным местом, кудане залезла дотошная Мия, был потолок. Желтый и засаленный, он служилнапоминанием о том, какой запущенной эта кухня была раньше.

За окном начало светать, когда девушка наконецприступила к приготовлению завтрака. Поскольку ужин плавно перетек взавтрак, собрав остатки сил, Мия приготовила сладкую жиденькую манкуна сгущенном молоке.

Всю ночь хозяйка дома никак не напоминала о своемсуществовании, но утром, учуяв приятный запах каши, разразиласьжуткой руганью. Оказалось, консервы были дороги ей не меньше, чемнатертый до блеска патефон. Это был запас гуманитарной помощи еще современ войны с Кратом, который она оставила на черный день.

Мия молча выслушала все нецензурные излияниястарушки и села рядом с тарелкой теплой каши.

-   Вы голодны? - спокойно осведомилась она,воспользовавшись паузой, пока Кедра переводила дыхание и набиралавоздуха в грудь для новой порции брани.

Старуха осеклась, настороженно принюхалась,глянула в тарелку и задала неожиданный вопрос:

-   Без комочков?

После криков, упреков и оскорблений, это звучалонастолько невинно, что Мия непроизвольно улыбнулась и кивнула.

-   Ладно, давай, что делать раз уж ты... - истаруха снова начала причитать про запас, черный день ирасточительность бестолковой самозванки.

Мия помогла старухе присесть и отдала тарелку. Вкомнате воцарилась тишина, Кедра жадно поглощала кашу и молчала.Гостья сходила на кухню, положила каши и себе, затем вернулась вкомнату к старухе и села завтракать рядом.

-   Добавка есть? - грубо спросила старухаспустя пять минут.

Девушка кивнула, забрала тарелку и удалилась накухню. Пока Мия хлопотала над тарелкой и кастрюлей, из комнаты сталидоноситься звуки танго. Кедра завела патефон.

Так под звуки любимой музыки старая ворчуньяуговорила несколько тарелок сладкого угощения и задремала.

Уставшая от хлопот и бессонной ночи, Мия решилапоследовать ее примеру. Поскольку единственным пригодным для жизнипомещением в квартире Кедры теперь была кухня, девушка направиласьтуда. Немного поразмыслив, девушка не нашла места безопасней, чемпридвинутый к стене кухонный стол. Мия устроилась наимпровизированной кровати и, свернувшись калачиком, уснула.

В разгар дня девушку разбудило странное щекотаниев области лица и волос. Она нехотя открыла глаза и сонно почесалащеку. Отвела руку от лица и увидела на запястье большого усатоготаракана. Это омерзительное зрелище, как ведро ледяной воды,пробудило Мию. Она вскрикнула, соскочила со стола и начала стряхиватьс себя тараканов, коих оказалось около двадцати штук. Наглыепоселенцы шлепались на пол и разбегались кто куда. Немногоуспокоившись и придя в себя, девушка взялась за швабру и снова началаотмывать квартиру. Так Мия провела весь день, прерываясь лишь наприготовление пищи, которую хозяйка теперь ела без ругани и снескрываемым удовольствием.

Когда санитарно-гигиенический террор дошел доспальни старухи, Кедра сделала вид, что все это ее не касается. Оначто-то невнятно прошептала, завела патефон и демонстративноотвернулась к стене.

-   Куда вы выносите мусор? - спросила вкакой-то момент Мия.

-   В восемь вечера выносим за дверь. Уборщикиобходят этажи и собирают пакеты, - нехотя ответила старушка.