Потерявшиеся в мирах - Валентина Ульянова

— Какой-то рогатый скорпион! — прошептал рядом Сергей. — Гадость какая!

— Это статуя пришельца, — пояснил аспирант деловитым тоном этнографа.

— Ага, пришельца! — с иронией откликнулся Сергей, но Ася остановила их:

— Тише! Услышат ведь!

И действительно, невидимый флейтист умолк, и в капище воцарилась отчего-то гнетущая тишина.

— Ох! — не удержался Сергей. — Какой же он, оказывается, высоченный!

Его спутники поняли, что он имеет в виду, лишь когда заметили, как внизу, выйдя из сумрачных недр огромного зала, к идолу приблизилась фигура в ядовито-зелёном плаще с остроконечным капюшоном. Зелёная фигурка едва достигала до колен своего божества. Подойдя к круглому каменному столу у подножия изваяния, жрец взмахнул руками, отчего музыка зазвучала вновь, и начал проделывать перед идолом резкие неритмичные пассы руками и телом. Ася почувствовала, что её начинает знобить от нарастающего чувства жути, и услышала, как Сергей с ненавистью прошептал:

— А ведь действует… проклятый колдун!

Даже у Глеба расширились глаза, то ли от неосознанной тревоги, то ли от ожидания пришельца.

А Эш, продолжая вибрировать, откинул назад капюшон, воздел руки к раскрытым жвалам и заговорил громким, каким-то утробным голосом:

— О, тёмный хозяин гизлов, и неназываемых, и логов, и бесов, и водяных, и домовых, и всех сил нечистых! Тебе, о великий, в эту ночь всепожирающей луны приносим в жертву живую кровь любящего существа! Прими печать великого договора, великий хозяин!

В этот момент в круг смятённого света явилась Зита, тоже в зелёном плаще. В руках её билось какое-то животное с длинной чёрной шерстью. «Чёрный баран Горкуна?» — подумала, было, Ася, но тут же, едва удержавшись от крика, зажала ладошкой рот. Зита положила на жертвенник вырывающуюся связанную собаку. Их Дружка! И сейчас же сверкнул в воздухе нож, занесённый быстрой рукой колдуна, и стены содрогнулись от смертного вскрика жертвы.

Ася закричала и заплакала в голос. Глеб и Сергей, оба бледные и дрожащие от гнева и потрясения, обняли её с обеих сторон, заслонили собой от страшного зрелища.

— Тихо… тихо… Асенька… — стуча зубами, шептал Сергей, — тихо…

Ася подняла заплаканные глаза… и дыхание её пресеклось. Друзья проследили взгляд её расширившихся зрачков и тоже застыли на месте.

Идол оживал! Его глаза загорелись красным огнём, голова качнулась, повернулась в сторону жертвы, и вдруг… раздвоилась. Из изваяния, как из двери, выступило живое чудовище. Его тонкое членистое туловище покачивалось, полусогнутые руки и ноги двигались мелкими рывками, страшные, беспощадные глаза, пылая, смотрели на жертвенник.

— Господи Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй мя грешную! — стуча зубами, почти бессознательно, начала молиться Ася, не в силах отвести взгляда от беса.

Она снова и снова твердила молитву, как единственную защиту: прежние испытания дали себя знать в минуту крайнего ужаса. Сергей тоже начал молиться. И только Глеб в восхищении смотрел на монстра. Но недолго пришлось ему любоваться на предмет своих устремлений. Тёмный хозяин внезапно вздрогнул, резко повернулся в сторону невидимого во мраке окна, из которого смотрели на него беглецы, проревел:

— Кто пропустил врагов?! Не выношу молитву!!! — и внезапно исчез.

Резкая музыка оборвалась, а колдун с сердцем Дружка в окровавленной руке, оглядываясь, закрутился на месте.

— Кто?! Где?! — завизжал он.

— Найду!!! Уничтожу!!! — взвыла Зита и вдруг взвилась в воздух и полетела туда, куда указал её тёмный хозяин.

Но прежде, чем она долетела до противоположной, скрытой тьмою стены огромного капища, Глеб и Сергей закрыли заслонкой арку и, подхватив под руки полубесчувственную Асю, побежали вниз, в тесный и затхлый мрак неизвестности…