Буря ведьмы - Джеймс Клеменс

Возразить было нечего.

— Назад, Элена! Это ловушка! — крикнул он.

Его слова эхом повторили Мерик и Крал, только Могвид, сжавшись, молча висел на своих путах.

Девушка будто не слышала, она не сводила глаз с Вира'ни.

— Убери свое чудище от Крала. — Ее голос дрожал от ярости.

Отвлеченный внезапным появлением незнакомки, паук замер на расстоянии вытянутой руки от сапог горца. Набухшие красные мешки с ядом пульсировали по обе стороны головы, точно два отвратительных сердца.

— Мое дитя? — переспросила Вира'ни. — Но милая крошка еще слишком мал, ему показано хорошее питание.

Она махнула рукой, и паук начал подбираться к Кралу.

— Что ж… Ты не оставляешь мне выбора.

Обеими руками Элена подняла тяжелый топор и что было сил бросила его в паука. По точному и быстрому полету оружия воин предположил, что тут не обошлось без магии. Однако он не ошибся и ранее — в одиночку со злом на этой поляне не справиться. Монстр шарахнулся в сторону, и топор вошел в землю между столбами.

Вира'ни едва заметно дрогнула, но, когда лезвие миновало цель, залилась смехом.

— А она вздорная девица! — обратилась женщина к топору.

Улучив момент, когда противница отвлеклась, Эр'рил, почувствовав на себе внимательный взгляд Элены, встретился с ней глазами — девушка незаметно достала что-то из нагрудного кармана и поспешно швырнула к столбу. Сверкнув в лунном свете, вещица остановился у самых ног Эр'рила, и тот широко раскрыл от удивления глаза. Откуда?

К несчастью, движение привлекло внимание Вира'ни.

— Так-так, и что ты задумала? — Не сводя с ведьмы глаз, она попятилась к Эр'рилу. — Неужели это любовное послание?

Пока Вира'ни осматривала предмет, Элена кивнула на топор, и Эр'рил вдруг все понял. Но удастся ли проделать это снова? Краем глаза он видел, что Крал сражается с пауком, все выше карабкавшимся по его ногам. Скованный веревками, он как мог отпихивался коленями, но столь неравная схватка не могла длиться вечно. Эр'рил перевел взгляд на вещицу у ног. Должно сработать.

— Как мило! Крошечная фигурка. Я было подумала, что это роза, но вижу кулачок. — Демоница повернулась к Элене. — Не слишком романтично, дорогая.

Девушка отступила на несколько шагов и высоко подняла правую руку. Ночной мрак разорвали вспышки магической энергии.

Вира'ни приблизилась к ней.

— Неплохо. А теперь посмотри, что умею я.

Острым ногтем она глубоко рассекла себе предплечье, и царапина тут же заполнилась кровью. Демоница обмазала грудь и лицо, прежде чем хоть одна капля упала на землю. Вместо того чтобы окрасить кожу в красный цвет, жидкость будто притягивала мрак. По обнаженному телу вверх-вниз, словно в любовных ласках, струились ночные тени, и в следующее мгновение женщину скрыл непроницаемый черный щит.

— Даю тебе последний шанс освободить моих друзей, — сказала Элена, на которую представление противницы, казалось, не произвело никакого впечатления.

— Иначе что?

Темень змеилась по нагому телу. Постепенно, пожирая лунный свет и мерцание костров, полем завладевал мрак. Вскоре он заметался аспидным пламенем.

— Думаешь, так легко погасить огонь, пожалованный мне Черным Сердцем?

— Вот и посмотрим, — ответила Элена и снова попятилась, увлекая Вира'ни за собой.

— Теперь не убежишь, дорогуша.

Стараясь не думать об угрозах, Эр'рил закрыл глаза. Он понимал, что, приманивая демоницу, девушка пытается выиграть время, и знал, что у него есть единственный шанс — сердце отчаянно колотилось. Воин вспомнил сражение с каменными гоблинами. Как тогда удалось разбудить амулет? В памяти всплыло имя мальчика — того, чей выкованный из железа кулак лежал у его ног; мальчика, убитого им столетия назад.

«Ты мне нужен, — мысленно прошептал он и одними губами произнес: — Ди'нал».

В следующее мгновение обрубок плеча расцвел обжигающим пламенем. Воин судорожно вдохнул и повис на веревках, чувствуя, как от мучительной боли подгибаются колени. Но так же внезапно приступ прошел, и все изменилось. Эр'рил почувствовал фантомную конечность и вспомнил, каково это — иметь вторую руку. Он открыл глаза: железная ладонь парила перед ним в воздухе — его собственный кулак, соединенный с телом невидимой плотью! Амулет послушно исполнял команды: маталлические пальцы сжимались и разжимались, точно родные. Сработало!

Он опустил обретенную кисть и по голосам понял, что Элене удалось увести Вира'ни за палатки. Нельзя упустить шанс, дарованный девочкой.

Справа донесся стон — Крал проигрывал сражение с пауком. Ноги вонзились в тело горца, и мерзкая тварь старалась поудобнее устроиться на его широкой груди. Эр'рил потянулся, ухватил железными пальцами рукоять топора и в следующий миг с нечеловеческой силой обухом ударил чудовище. Застигнутое врасплох, оно повалился на землю, размахивая конечностями.

— Повернись, — прошипел Эр'рил. — Веревки!

— Быстрее! — ответил горец, подставляя запястья.

Детеныш, постепенно придя в себя, встряхнул крыльями и пронзительно завопил.

Лоб Эр'рила покрылся испариной. Он отчаянно замахнулся, дважды ударил топором, и путы упали на землю.

Паук метнулся к горлу Крала, но, наткнувшись на его могучий и твердый, точно булыжник, кулак, отлетел и откатился в высокую траву.

Эр'рил тем временем освободил ноги товарища.

— Держи! — крикнул он, не опасаясь больше привлечь внимание Вира'ни.

Крал принял оружие и мгновенно освободил станди. Горец двигался легко и быстро, и, казалось, топор стал продолжением его руки.

— И меня развяжите! — взвыл Могвид.

Эр'рил кивнул.

— Вы втроем постарайтесь удержать здесь эту тварь. Я пойду за девочкой и Вира'ни.

— Постой! — остановил его Крал, вглядываясь в траву. — Он опять явился.

Паук метнулся к ним из укрытия, стебельчатые глаза горели злобой, зеленый яд, с шипением капал с щелкающих челюстей. Однако он едва держался на ногах, раскачиваясь, словно под порывами ветра. Тело содрогнулось, распухший живот сотрясли конвульсии, и он снова завопил, но не от ярости, а от боли.

— Что-то тут нечисто, — пробормотал Крал.

— Отвяжите меня! — На губах Могвида блестела слюна.

— Да успокойся ты, болван! — одернул его Мерик.

Словно привлеченный перепалкой, паук подался к ним, но вдруг остановился в нерешительности. Глаза дико завращались, подкосились ноги. Он попытался сдвинуться с места, но повалился на землю, задергался, слабо шевеля крыльями, в последний раз содрогнулся и замер. Злобный взгляд погас.