Однажды в полнолуние - Эллен Шрайбер

Сколько себя помню, я не могла ничего скрыть от Айви. В половине случаев она выуживала из меня информацию, в остальных я от восторга выбалтывала все сама. А тут я уже некоторое время держала в тайне несколько очень важных событий: во-первых, Брендон Меддокс спас меня от стаи волков; во-вторых, у нас роман; и в-третьих, уэстсайдец, в которого я влюблена, вполне возможно, оборотень.

Вынужденное молчание сжигало изнутри. Если бы я рассказала Айви о Брендоне, она расстроилась бы, что я встречаюсь с кем-то кроме Нэша. А сообщение о том, что Брендон — оборотень, и вовсе приняла бы за глупую шутку. Она бы не поверила и так же, как я, потребовала бы доказательств. В любом случае весть о том, что в городе объявился подросток-оборотень, захлестнула бы улицы быстрее, чем потоп. На кону стояла жизнь Брендона. Прежде чем посвятить кого-то в нашу историю, я должна была разобраться, что же на самом деле происходит с парнем. Действительно ли то, свидетелем чему я стала, и его сны — признаки оборотничества.

Календарь и записная книжка стали главными инструментами в расследовании. День за днем я фиксировала мельчайшие подробности преображения Брендона: три ночи подряд, пока светила полная луна, он бодрствовал, блуждая неизвестно где полуголый, весь в грязи. Потом, при убывающей и растущей луне, наоборот, много спал, а днем постоянно хотел есть. Я отметила фазы луны и обвела в кружок дни следующего полнолуния, до которого оставалась пара недель.

В школе Брендон так и держался особняком — обедал один, тогда как мы компанией располагались за центральным столиком. У меня сердце разрывалось. Так хотелось подойти и сесть рядом. Но среди учеников давно сложились группки закадычных приятелей, и я бы стала единственной нарушительницей заведенного в Ледженс-Ране порядка. Но что еще важнее, осмелившись открыто перейти на сторону Уэстсайда, я бы потеряла друзей. Плюс ко всему я опасалась, что у Брендона в любой момент изменится ко мне отношение, ведь в его жизни происходили столь странные вещи. Воспоминания о поцелуях не давали покоя, а то, что он меня спас в день нежданного снегопада, связывало нас особенно крепкими узами.

Каждый день я видела, как Брендон ест в одиночестве, а рядом болтали и обнимались со своими парнями Абби и Айви. Мне все время хотелось подсесть к уэстсайдцу.

— Ты чего такая мрачная? — как-то раз за обедом спросила Айви.

— Ничего.

— Скучаешь по Нэшу?

— Вот сейчас ты сказала, и я…

— Поняла, что скучаешь? — договорила она за меня.

«Поняла, что нет», — вертелось на языке.

— Давайте пригласим Брендона за наш столик. — Я указала на красавца, который в тот момент доставал из рюкзака пару гигантских бутербродов. — Он давно появился в школе, но до сих пор ест один.

— Ты шутишь? — изумилась Айви. — Он прожорлив, как свинья. Посмотри, у него аж три сэндвича! Если подсядешь, он и тебя слопает.

Друзья засмеялись.

— Вероятно, у него не просто так нет друзей, — похлопала меня по плечу Абби.

Я вздохнула: ну как добиться, чтобы в компанию приняли парня, которого я тайно люблю?

Нэш как мог выказал свое расположение. Хоть я и отнекивалась, он каждый день провожал меня в класс, покупал обед; столь чуткое внимание с его стороны казалось непривычным. Теперь Нэш по-настоящему ухаживал за мной, как следовало бы поступать с самого начала. Но я, ни разу не поцеловав и даже не намекнув на возобновление романа, держала его на расстоянии.

Странность заключалась в том, что чем больше я отталкивала Нэша, тем сильнее он старался вернуть меня. Он, словно дикий волк, пытался отвоевать территорию, на которую вторгся чужак. Если бы я сходила по нему с ума, он не обращал бы на меня особого внимания, как в то время, когда мы встречались. Едва ли Нэш отдавал себе отчет в том, что моя влюбленность в Брендона подействовала и на него.