Однажды в полнолуние - Эллен Шрайбер

— Вчера после игры Нэш повсюду тебя искал, — шепнула Айви. — Он хочет помириться.

Я следила за классной дверью. Минуты шли, а она все не открывалась. Где же Брендон? Все еще в лесу? В больнице? Или дома, с простудой?

— Куда же ты вчера умчалась?

Айви подловила меня у шкафчика, на который я смотрела пустыми глазами.

— Твой обед здесь. — Она сняла пакет с верхней полки. — Что с тобой? Ты сама не своя.

— Надо было кое-что сделать дома, — отозвалась я и закрыла дверцу.

— Так уж срочно?

Мы направились к столовой.

— Айви…

Раньше возможности поговорить с ней с глазу на глаз не представлялось, и теперь я хотела выложить все начистоту, пока не появилась Абби с ребятами.

— Вчера вечером кое-что произошло, — призналась я.

— Опять волки?

— Как ты догадалась?

Я обрадовалась, решив, что она поняла — речь о моем предсказании.

— Ты серьезно? Я же пошутила!

— А-а-а, — разочарованно протянула я. — Ну, по правде говоря, да, волки.

Мы дошли до столовой.

— Селеста. Вот что. Я больше глаз с тебя не спущу. Ты была в машине?

— Нет.

— Опять в лесу? — удрученно спросила Айви, садясь за столик.

— Ну…

И тут появилась Абби в компании Дилана, Джейка и Нэша.

Нэш держался позади, всем своим видом показывая, что ему невесело. Он был холоден, словно пруд во дворе у Брендона.

— Не видел тебя вчера на трибунах, — сказал он, усаживаясь напротив.

— Мне пришлось уйти, — безразличным тоном ответила я.

— Как мы можем помириться, если тебе плевать на мои матчи? — с вызовом спросил он.

Извечная тема для споров! Нэш хотел, чтобы я постоянно торчала в зале: подбадривала его на тренировках и болела на соревнованиях. Но что это давало отношениям? При столкновении наших столь разных интересов я всегда уступала. Он же ни разу не пришел в дом престарелых.

В тот момент меня занимали дела куда важнее ворчания бывшего бойфренда.

— Не хочу говорить об этом, — отрезала я.

— Тише, Нэш, пожалей Селесту, — вмешалась Айви. — Она снова наткнулась на волка.

— На волка? — В глазах парня стоял страх. — Надо игры до конца смотреть, тогда и на диких животных натыкаться не будешь.

Что правда, то правда. Но как эти столкновения объяснить?

«Остерегайся поцелуя при полной луне. Он изменит твою жизнь навсегда», — эхом отдавались в голове слова доктора Мидоус.

Единственный подлунный поцелуй повлиял не только на Брендона, он действительно изменил меня. Я не придерживалась больше привычного жизненного распорядка, не интересовалась учебой и друзьями. Я хотела только одного — побольше узнать о Брендоне. Где он? И главное, реально ли то, что я видела накануне?

Никаких ответов, только сердце щемит.

В небе светился идеальный серебристый диск. На последней странице тетради я пометила, что мистер Уорсингтон оказался прав, и вернулась мыслями к вчерашнему происшествию. Полнолуние, странное поведение Брендона, перевоплощение, моя реакция на внезапное раздвоение метущейся в страданиях души…

Следующие два дня Брендон в школе не появлялся. На третий, когда он не пришел на урок английского, я была на грани паники. Я не могла сосредоточиться, и даже когда миссис Кларк обратилась ко мне с вопросом, не вышла из полузабытья. Меня волновало только одно: что происходит с Брендоном? Полная неизвестность. Строить предположения не имело смысла, я лишь надеялась, что он не болен. Я вдруг испугалась, что он переехал обратно в Миллерс-Глен. В чем причина страшной метаморфозы? Почему Брендон не ходит на занятия?

Я машинально шла к шкафчику за едой, как вдруг кто-то схватил меня и затащил в каморку под черной лестницей.

Брендон! Даже осунувшийся и усталый, он был неотразим. От одного его присутствия ко мне вернулись силы.

Хотелось что есть мочи обнять его, но, даже находясь вне поля зрения сновавших туда-сюда учеников, я боялась, как бы кто-нибудь нас не заметил.

— Я пришел поговорить о том вечере, — произнес Брендон.

— С тобой все в порядке? Тебя не было несколько дней!

— Мне нездоровилось.

— Теперь тебе лучше?

— Думаю, да… Но не уверен. Насчет нашей последней встречи… Мы поцеловались, а потом кое-что случилось.

— Да, знаю, — робко кивнула я.

— Прости меня… За все.

— Значит, это была шутка? О, я так надеялась!

Какое облегчение! Я крайне смутилась, осознав, как далеко завели меня мысли о сверхъестественном и богатое воображение. Прокрутив в голове все теории и гипотезы, вспомнив страдания прошедших дней, я расхохоталась. Просто безумие!

— О чем ты? — переспросил Брендон, совершенно смущенный. — Мы с тобой? Ты подумала, я пошутил?

У него даже выражение лица изменилось, будто я его сильно обидела. Я просто таяла: прекрасный Брендон стоял совсем рядом в этом укромном уголке.

— Нет, я о том, что случилось после.

— Об этом-то я и хочу поговорить. Мне нужно спросить тебя кое о чем, — сказал он серьезно. — Вернувшись домой, я не нашел некоторых вещей.

— Каких именно? — встревожилась я.

— Рубашки, ботинок.

— Понятно. Твоя рубашка у меня, — призналась я.

— У тебя?

— Да. Я взяла ее как доказательство.

Я показала сверток, зажатый в рюкзаке между книгами.

— Доказательство?

— Что все это мне не приснилось. Понимаю, ты решишь, что я чудачка…

— Вовсе нет! По-моему, очень забавно. — Он улыбнулся своей чарующей улыбкой. — Кстати, о снах… В ту ночь мне приснилось что-то крайне странное.

— Правда?

Я проснулся весь в грязи… Просто хочу понять… Но мне стыдно тебя спрашивать… Между нами что-то было?

Брендон явно имел в виду не перевоплощение.

— Нет, — твердо сказала я. — Ничего такого.

— Правда?

Казалось, он больше разочаровался, чем обрадовался.

— Ты ничего не помнишь? Совсем ничего?

— Только, что мы были вдвоем и светила луна. И тот незабываемый поцелуй.

На этот раз улыбнулась я.

— Но потом, кажется, меня стало лихорадить и я отключился. Думал, остальное расскажешь ты.

Я медлила.

— Ты действительно ничего не помнишь?

Брендон покачал головой.