Белая тетрадь - Софья Ролдугина

Пока шли поиски, мы успели забраться довольно далеко. Сначала нам было весело, но когда стемнело, стало очень страшно. Мы замерзли, проголодались и устали. Ночевать пришлось на дереве…

Два дня пролетели, как в кошмаре. К счастью, на третий день на нас, голодных, чумазый, зареванных и насмерть перепуганных, наткнулся аллийский патруль. К этому времени до Дальних Пределов оставалось гораздо ближе, чем до Приграничного, поэтому решили идти именно туда. Элен должна была телепортироваться в Пределы утром. Нас же Старший в отряде на всякий случай отвел к целителю, единственному на все Дальние Пределы.

Так мы познакомились с Дэриэллом…

Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Сейчас надо было сосредоточиться на переводе. Возможно, в нем крылась подсказка. Я нахмурила брови, собираясь с мыслями.

Та-ак… Ведущим в словосочетании является корень «kaenntoh» – «великий». Но он также может переводиться в зависимости от контекста как «главный», «основной», «центральный». Второй корень – «teaha» – «заброшенный», «забытый», «покинутый». «Al’le» – артикль, придающий эмоциональную окраску выражению.

И что это мне дает? Ни-че-го.

Стоп. Я же где-то слышала слово «kaenntoh», причем не один раз. Может, в какой-нибудь легенде? Дэриэлл нам с братом много чего рассказывал. Он вообще любит сказки, этот целитель… Вполне возможно, что…

Тут меня осенило.

И вовсе это не из легенды. Аллийская «столица» называется Кентал Артей – Вечные Пределы.

Аль-кенто’тэаа – это не название леса. Это означает всего лишь «заброшенный предел». Один из оставленных после Первой войны городов. И я сейчас нахожусь в аллийском дворце, за несколько десятков тысяч лет ушедшем под землю.

Все аллийские дворцы построены по определенному плану. Центральный зал, вокруг него – цепочка залов поменьше, коридоры в виде концентрических кругов… и во внешнем круге лестницы на крышу.

Вот оно.

Вряд ли у меня будут проблемы с тем, чтобы найти основной зал, а там уж как-нибудь выберусь на поверхность. Сплету зов для Максимилиана… Главное – не паниковать и действовать последовательно. Ага. Всего лишь. Я выругалась сквозь зубы. Равейна я или нет? У меня есть магия плюс содержимое рюкзака плюс амулет. Неужели не справлюсь?

Я с трудом поднялась на ноги, надела плащ, закинула на спину рюкзак и осторожно двинулась в сторону темнеющего дверного проема. Свет дробился на камнях, отражался в их гладких гранях, путался в полуистлевших тканях. Я шла, осторожно ступая по ветхим коврам, сохранившимся лишь благодаря магии этого места, и старалась не обращать внимания на жуткие тени в углах.

Через несколько часов бессмысленных блужданий по залам и коридорам я поняла, что ошиблась. Надо было остаться там, найти способ добраться до пролома в потолке. Отыскать свой энергетический след, вернуться по нему на эту злосчастную поляну. Нет же – я решила поиграть в великую исследовательницу и теперь весьма смутно представляла, куда идти или хотя бы как вернутся в тот зал с трещиной на потолке. Дважды я проваливалась в «мерцающие» порталы, работающие нестабильно и только в одну сторону, и вдобавок сжигающие энергетический след, ту самую «ниточку». А если учесть, что они могли вести в соседние дворцы… Я стиснула зубы, не давая отчаянию затопить мысли. Потерялась. Но хотя бы жива и здорова. А вот шакаи-ар в лучшем случае лежит парализованный.

Нога запуталась в складках полуистлевшего ковра. Я неловко взмахнула руками, но не упала – прогресс. Авось к концу путешествия и спотыкаться перестану…

Эта случайная остановка заставила меня невольно оглядеться по сторонам. А посмотреть здесь было на что. То, что я поначалу приняла за стены, оказалось высокими, до потолка, полками, забитыми книгами. Библиотека, догадалась я. Древняя аллийская библиотека. Я робко подошла к полкам, вытянула наугад книгу. Руки дрожали от волнения – еще бы, такая ценность… Даже сами аллийцы, среди которых встречались и те, кто справил уже свой пятидесятитысячный день рождения, наверняка ощутили бы трепет перед лицом такой древности. Какой же могущественной была магия этого места, если в течение стольких веков она хранила ткань книжных страниц от тления! Я бережно раскрыла том. Письмена были странные, выполненные в готическом стиле, но узнаваемые. И язык тоже читаемый – не без архаизмов, но корни знакомые. Как и у всех долгоживущих рас, у аллийцев язык практически не менялся со временем. Сощурив глаза, я водила пальцем по строкам, положив тяжеленный том на колени. Сначала путалась в нагромождениях непонятных имен и названий, грамматических конструкциях, а потом…

– Сказки! Это же просто сборник легенд!

Я рассмеялась. Здорово! Если выберусь отсюда, подарю Дэриэллу в благодарность за то, что учил меня языку. Я улыбнулась, вспомнив нелепо торчащие из-под кепки пряди янтарно-золотых волос, собранных в небрежный «хвост» или лохматую косу, теплые зеленые глаза… Да, он будет счастлив.

…целителем оказался высокий светловолосый аллиец, одетый почему-то не в классические летящие шелка, а в драные джинсы и черную футболку с белым логотипом «Зеленого мира». Я тут же прекратила плакать. Застыла, запрокинула голову, с открытым от удивления ртом рассматривая диковинку. Брат тоже соизволил вытереть сопли и уставился на этого неправильного аллийца. А он вместо того, чтобы сделать нам замечание, присел на корточки и произнес с самым серьезным видом:

– Мое имя Дэриэлл. А как зовут вас, уважаемые господа?

– Найта.

– Хэл.

Мы выпалили это почти одновременно. Дэриэлл пожал нам руки и пригласил в дом:

– Надеюсь, вы не откажетесь от чая с печеньем?

Брат хотел сказать что-то благодарное, но практичная я ткнула его в бок:

– А кроме чая, у вас ничего больше нет?

Старший в патруле от такой наглости аж поперхнулся и зашипел:

– Невоспитанные человеческие…

Дэриэлл недобро сощурил глаза и бросил одну-единственную фразу на аллийском. Старший покраснел и чуть слышно пролепетал извинения. Целитель отмахнулся от него и небрежным жестом отослал. Потом снова повернулся к нам:

– У меня есть все, что только пожелает юная госпожа. Вы принимаете приглашение? – и хитро подмигнул.

Конечно, наши сердца были завоеваны. И через несколько минут мы уже сидели за высоким деревянным столом и уплетали ужин так, что за ушами трещало, попутно вываливая на аллийца историю своих блужданий. Он внимательно слушал нас и перебил только один раз, когда Хэл рассказывал о том, как упал ночью с дерева.

– У тебя ничего не болит? – быстро спросил аллиец (мы уже торжественно договорились обращаться друг к другу на «ты»).

– Не-а, – замотал головой брат, – я только коленку разбил, вот! – и закатал штанину.

Дэриэлл тут же осмотрел ссадину.

– Придется ее немного полечить. Ты не против?

– Чур, без зеленки! – мгновенно сориентировался Хэл.