Белая тетрадь - Софья Ролдугина

Они были причудливые, но чем-то неуловимо похожие. Одно – широкое, из чередующихся полос: золото – серебро – золото, с тончайшей вязью рун посередине.

Другое – светлое, почти белое, ободок плавно перетекает в затейливое сплетение веточек, усыпанных багровыми камнями, как будто поглощающими свет. Я уважительно присвистнула: такое надень – закроет, поди, целую фалангу. Тяжелое, наверно.

Третье – кольцо, стилизованное под сложенную в несколько раз цепочку с мелкими звеньями и подвеской из оправленного в металл зеркального осколка.

Еще одно – черненый ободок, в котором вьется узор из невесть как вплавленных в основу зеленых камешков.

И – точно в центре шкатулки – тонкое колечко из металла белее серебра, сверкающего ярче алмаза. Крошечный кристалл-инкрустация то сияет звездой, то наливается непроглядным мраком. Игра света, что ли? Я повертела колечко в руках… и надела на безымянный палец.

Бабах! Кто-то жаловался на отсутствие грома и молний?

Факелы полыхнули до потолка и погасли, озеро мгновенно затянулось льдом. Камень-подставку расколола глубокая трещина, в которую едва не провалилась шкатулка. Я едва успела подхватить невесомую деревянную коробочку, быстро сунула сокровище в рюкзак, обзывая себя при этом жадной дурой, и замерла. Ну что за приступ клептомании! За мной такого сроду не водилось. А сейчас… а сейчас меня как под руку толкали, даже подумать о том, чтобы оставить кольца здесь, было невозможно, почти болезненно.

Камень прошила еще одна трещина, и я, поскальзываясь на льду, рванула на берег. Уже в дверном проеме обернулась, услышав странный, скрежещущий звук.

Лучше бы я этого не делала.

Из трещины высунулась костлявая рука и поманила меня пальцем.

Я замерла, скованная страхом, наблюдая, как края трещины медленно расходятся, обнажая уродливо вытянутую черепушку, белые ребра, удлиненные фаланги пальцев, сжимающие что-то металлическое и до отвращения острое.

Страж! Дэриэлл как-то рассказывал о таких тварях! Они вроде как охраняют важные реликвии…

Воспоминание о непробиваемо спокойном целителе подействовало на меня благотворно, и я наконец-то начала действовать, как положено: глубоко вздохнула и драпанула вверх по лестнице, краем глаза заметив, что Страж уже выкарабкался из трещины и направляется ко мне, а в расколотом камне виднеется еще один белый череп. Впрочем, я сомневалась, что дело ограничится одним только черепом. Наверняка за ним последуют еще и другие кости и очередная колюще-режущая железяка.

Три этажа я пролетела, не сбив дыхания. Куда девалась моя неприспособленность к физическим нагрузкам, нелюбовь к бегу и общая неловкость? Потом ступеньки кончились, и я понеслась по коридору направо. Зал, переход, снова зал… Страх постепенно уступал место адреналиновому безумию и куражу. Позади что-то мерно громыхало. Судя по звуку, метрах в двадцати. Я злорадно ухмыльнулась. Посмотрим, кто кого.

Загадочно мерцающий шарик завис под очередной аркой. Раз, два…

Пора!

Древние стены сотряс взрыв.

Так и знала, что не стоит экспериментировать с «лампой».

Я завороженно смотрела, как в оседающих тучах пыли постепенно вырисовывается белый силуэт. Нескольких ребер не хватает, левая рука, с клинком, осталась под завалом. Рано радоваться, с меня и этого хватит.

Страж неторопливо приближался. Конечно, чего ему торопиться. Рано или поздно я устану бежать.

Спокойно. Могло быть и хуже. С т’ларом вообще никаких шансов, а ведь вырвалась же. А это – просто Страж.

Руки меленько дрожали.

Спокойно. Шанс есть. Но если я не соберусь с силами… Мне есть ради чего жить.

…Хэл сосредоточенно читает книгу, солнце играет в темных волосах…

…мама плетет что-то необыкновенно сложное, руки окутаны мягким сиянием…

…Айне кружится под дождем, глаза плотно закрыты, лицо запрокинуто к небу…

…уголек на ладони Феникс – как живой рубин…

…Этна ругается с Джайян, но обе они улыбаются так, что день от этого становится светлее…

…Дэриэлл в лаборатории – на руках тонкие перчатки до локтя, челка тщательно заколота, темно-зеленые глаза сосредоточенно прищурены…

Сила жгучим потоком забурлила в груди, растеклась по венам, горячей волной хлынула из выставленных в защитном жесте ладоней – темная, жгучая. Кружево заклинаний, вдохнувших жизнь в хрупкие кости, таяло в этом потоке…

Посчитав свой долг выполненным, сознание меня покинуло.

Когда я пришла в себя, первым ощущением была крайняя, абсолютная опустошенность. Даже после того, как Максимилиан использовал меня в качестве дежурного блюда, я чувствовала себя лучше. Тогда слабость была скорее физической. Сейчас из меня как будто вынули душу, хорошенько растоптали и вложили обратно. Хотя почему «как будто»? Магия и есть часть моей души.

Полная беззащитность. Теперь я дня два не смогу даже костер разжечь. Но отсюда надо как-то выбираться. Кажется, лестница недалеко – всего-то зал и пара переходов. Вот попаду на поверхность, а там посмотрю, что дальше делать.

Я неуверенно осветила груду обломков спицей-амулетом и невольно поежилась. Н-да. С «лампой» я погорячилась. Взрыв полностью обвалил потолок в предыдущем зале и частично – этажа на три вверх. И как только скелет уцелел? Наверное, было все-таки меньше двадцати метров.

Карабкаться по этим развалинам было бы глупо, конечно, но… Я пнула один булыжник, расшатала другой… и полезла наверх. Ненадежные «ступени» выворачивались из-под ног, рассыпались щебнем, царапали ладони острыми краями. Но возвращаться уже не было смысла – половина пути осталась позади.

Чем дальше я забиралась, тем острее чувствовала, что в плане есть какой-то изъян. Серьезный. Я о чем-то забыла. О чем-то очень важном… Вскоре развалины оказались позади. Еще чуть-чуть – и вот знакомый коридор.

Я замерла, боясь пошевелиться. Прямо-таки изъян на изъяне. В прямом смысле. Потому что на ступенях, ведущих только вниз, восседал второй страж, поглаживая громадный клинок. Еще один меч лежал рядом.

Даже ребенку ясно, что скелеты не могут говорить. Нет ни голосового аппарата, ни легких, ни связок. И видеть они не могут – глаза-то отсутствуют. Но страж, видимо, об этом не знал. Он повернул ко мне черепушку и заговорил приятным глубоким голосом:

– Возьми оружие. Победишь меня – заработаешь Право.

Я опешила. Это что, предшественник современной инквизиции?

– А-а… я не умею драться на мечах. Даже ножом кухонным всегда режусь. И вообще, меч тяжелый, и…

Страж устало вздохнул… точнее, издал звук, похожий на вздох.

– Драться не надо. Нужен всего один удар. Доказательство, что ты достойна владеть. Если не сможешь нанести удар, наступит моя очередь. Я смогу.