Белая тетрадь - Софья Ролдугина

В траве что-то зашуршало. Я шарахнулась в сторону, зацепилась ногой за корень…

Здравствуй, мать сыра земля! Какая ты вкусная…

Максимилиан – само терпение – прислонился к стволу, наблюдая за тем, как я встаю, жалуясь вполголоса неизвестно кому, отряхиваю коленки… В пятый или шестой раз за день.

– Проблемы с вестибулярным аппаратом?

Я сердито посмотрела на него:

– Нет. Просто там в траве что-то было.

Князь бросил скучающий взгляд в пышное разнотравье. Зрачки на мгновение дрогнули и тут же вновь превратились в узкие черные щели.

– Боишься мышей?

– Я думала, это была змея, – вздохнула я. С «гадами ползучими» у меня отношения были особые. Нет, конечно, до обмороков от ужаса дело не доходило, но вот ступор или визг я могла гарантировать. – Не люблю их. В Дальних Пределах как-то наступила на змею… Хорошо, что у Дэриэлла было в коллекции противоядие.

– Не волнуйся, в этом лесу ты вряд ли наступишь на змею, – успокоил меня князь, углубляясь в чащу. Я с облегчением вздохнула и последовала за ним. – Тут водятся только древесные виды…

Я поперхнулась и вцепилась ему в рукав, одновременно пытаясь поднять воротник. Высокие деревья, увитые ползучими растениями и поросшие лишайником, тут же показались мне мрачно-зловещими. Тусклый солнечный свет вязнул в густо-зеленой листве, как ложка в киселе. Время от времени ветки начинали шевелиться без видимых причин. Как в дешевом фильме ужасов.

– Д-древесные?

– О да! Но не волнуйся, они не особенно ядовитые. Главное – вовремя найти целителя. Знаешь, когда в жилах сворачивается кровь…

– И это ты называешь «не особо»? – выдохнула я сквозь зубы, превозмогая желание повиснуть на своем спутнике и спрятаться у него под курткой. Реальный шакаи-ар определенно пугал меня сейчас меньше гипотетических змей. Да и трудно было бояться такого князя – по-свойски веселого, бесцеремонного и беззлобно насмешливого. – Ксиль?

Он закусил губу, пытаясь сохранить мрачно-серьезное выражение, но, глядя на мои испуганно округлившиеся глаза, не выдержал и расхохотался.

– Ты ведь пошутил, да? Ну скажи, что пошутил! – совершенно искренне взмолилась я.

– Я пошутил, мелочь.

– Серьезно?

– Я всегда шучу абсолютно серьезно. Шутки – это тебе не игрушки…

– Дурак ты! – сорвалось с языка обиженное, прежде чем я его прикусила. – Ой… извини, пожалуйста, я не хотела… – зачастила я и выпустила его руку, чувствуя некоторую слабость в коленях.

Но Ксиль только разочарованно вздохнул.

– Опять за свое, да? – Он решительно притянул меня за талию, хотя идти так было не слишком удобно. – Что ты за трусишка такая? Чуть позволишь себе лишнего – сразу прячешься за извинениями. Не забывай, пожалуйста, что я телепат и в любом случае узнаю, что ты обо мне думаешь.

– Это не повод грубить, – сказала я, а про себя подумала, что Ксиль абсолютно прав – да, трусишка. Стопроцентная.

– Дело твое, – пожал плечами Максимилиан и добавил вкрадчиво: – Только учти, что, с моей точки зрения, если ты думаешь, что я дурак, и говоришь, что я дурак, – это смелость. Но если думаешь, что я дурак, а говоришь «Какая сегодня хорошая погода», – это лицемерие. А лицемеров я не люблю.

Мне стало себя жалко.

– Это шантаж, – убито вздохнула я. Что теперь, не думать ни о чем неприятном для него, что ли? – Ультимативное принуждение к грубости. Меня мама другому учила. И… не мог бы ты убрать руку из-под моей куртки? Я щекотки боюсь.

– Боишься, значит? – задумчиво протянул Максимилиан… и вдруг ухмыльнулся по-мальчишески, развернулся и запустил под куртку уже обе руки. Я ойкнула и дернулась, а через несколько секунд чуть ли не пополам сложилась от приступа смеха. Ксиль немного меня помучил, а потом отпустил, позволяя глотнуть воздуха.

Тем не менее успокоиться удалось не скоро, а у меня вдобавок икота началась.