Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов - Светлана Рыжехвост

– А правда, что в Парадной Красной Гостиной висят живые портреты врагов династии? – подалась вперед Райсара.

– Истинная. На одной из дальних стен висит мой предок, – усмехнулась я.

И тут же прикусила язык, но слова уже были сказаны…

«Дура-дура-дура-дура», – рычала я про себя.

– Это все знают, даже я, – хмыкнула моя Аль, – странно только, что ректор Айервилль получил академию, учитывая, что его прапрадед участвовал в человеческом мятеже.

«Удачливая дура», – мысленно выдохнула я.

– Был большой скандал, – проговорила я, припомнив выпуски газет, – но Айервилли выплатили виру за кровь.

– А за предательство?

– А как можно предать чужого монарха? – удивилась я. – В тот момент не было никаких соглашений между людьми и двуликими. Именно после того кровавого мятежа династия и начала договариваться с двуликими.

– Но ты не двуликая, – обвиняюще произнесла Райсара.

– Но как я могу отрекаться от предков? – в тон ей ответила я. – Будучи частью семьи Айервилль, я принимаю все, что мне дает клан, а не только то, что мне хочется.

Лисица сдулась, отвернулась и сгорбилась.

– Ну и подумаешь.

А после вскинулась:

– Зачем ты нас всех здесь собрала?

– Нас пытались спровоцировать, я решила, что собрать всех вместе будет безопасней, – ровно проговорила я.

– Для тебя или для нас? – тут же уцепилась Райсара.

– Для всех.

– Я пойду пройдусь, и никто… С ума сошла?!

Куро-лису, успевшую отойти от Зайры и Лиама на пару шагов, окружила стена пламени.

– Ты сможешь куда-либо пойти только после того, как магистр теней возьмет с тебя клятвы молчания. Еще не хватало, чтобы ты разболтала что-нибудь о клане Мор.

– Да что я могу сказать-то?! – оторопела лисица.

– Много чего, – буркнула одна из лисичек-сестричек, – ты уж куда только нос свой поганый не засунула. Даже в кладовые пыталась влезть!

О, странно, что лисица не обзавелась отметинами на лице. Кладовые для лис-оборотней – это наисвятейшее место. Какой лисий клан ни возьми, у каждого запасов зерна и вяленого мяса на два-три года вперед. И все это укутано надежнейшими чарами, и все это еженедельно проверяется и ежемесячно пополняется. Не знаю, какой такой кошмар приключился, что целая двуликая ветвь подвинулась на накоплении запасов еды. Не мыши ведь, право слово!

– Я поняла. – Райсара повернулась в сторону сына, и пламя тут же погасло. – Мне просто скучно. И компания неприятная.

– Потерпи.

Ждать пришлось несколько часов. Лисички-сестрички сообразили нам что-то вроде перекуса – они, оказывается, взяли с собой зерновые лепешки и вяленую курицу.

И за пару часов до ужина в комнату вошел Кайр. Я, признаться, боялась, что он будет пьян: все-таки отказать королю в распитии спиртных напитков практически невозможно.

– Я рад, что вы и сами догадались не разбредаться, – мягко улыбнулся магистр теней. – Райсара и дети ужинают на детской половине, Зайра приглядывает за детьми и после ужинает в своей комнате. Остальные едят также в своих комнатах. Сейчас я приму у вас клятвы, и можете заняться своими прямыми обязанностями.

Магистр был хмур и сосредоточен. Встреча с королем прошла не слишком хорошо?

Между ладоней Кайра появилась темно-серая спираль, она будто шевелилась и не двигалась единомоментно.

– Сейчас каждый из вас даст каплю своей крови, – он поднял тяжелый взгляд, – и поклянется не отвечать на вопросы, касающиеся рода Мор. Касающиеся прямо, косвенно или иносказательно. Каждый из вас поклянется говорить: «Мне запрещено разглашать эту информацию» – в ответ на все вопросы, затрагивающие род Мор или слуг рода Мор. И даже если вопрос не касается этих тем, но вы понимаете, на что вам намекают, вы не сможете ответить на такой вопрос. Временной промежуток – от вашего рождения и по сей момент. Все, что произойдет после, может быть вами разглашено, если я не прикажу иное.

Первой к нему подошла я. Кайрнех нахмурился: кажется, мне не нужно было этого делать, но… Кто-то должен подать пример. И если сейчас я старшая леди в роду, то именно я должна показать всем, что это безопасно.

– Клянусь не разглашать тайн рода Мор, клянусь не отвечать на вопросы, касающиеся рода Мор, клянусь сама не рассказывать никому и ничему о роде Мор и его слугах. Клянусь…

У меня свело челюсть от нудного бесконечного перечисления, чего я там клянусь. Но зато у других была фабула. Да и прикрыла я одно неочевидное слабое место: вдруг кому-то придет в голову поведать что-нибудь важное пустому стулу? Или могильной плите?

Следом за мной так же решительно подошла Аль, за ней бледный до синевы Морис, после него лисички-сестрички. Остальные выжидали до последнего, но все равно были вынуждены поклясться.

– Ваши комнаты в безопасности. Душа моя, позволь проводить тебя в наши покои.

Дрогнув, я протянула магистру руку, и он пристроил кончики моих пальцев на сгибе своего локтя.

«Эта мягкая, вкрадчивая ласка сведет меня с ума. Нельзя не понять, что он это говорит для дела, а не для меня», – мрачно подумала я.

– Все плохо?

– Не так чтобы хорошо, – пожал плечами Кайр, – но и не так чтобы плохо.

Кайрнех Лабрайд Мор,

Двуликий генерал, магистр теней

Разговор с королем оставил неприятный осадок. Зачем старому интригану Пылающая? Кайрнех мог поклясться, что на Бодрике ни единого проклятья.

«Хотя должны быть», – хмыкнул он про себя.

– У тебя красивая хранительница. – Бодрик шевельнул ладонью, и молчаливый слуга наполнил бокалы.

Кайр взял вино, поднял к губам и магией удалил часть содержимого, благо в этом сезоне в моде цветное стекло.

– Дело не в ее внешности, – размеренно произнес магистр теней, – дело в ее душе. Она нашла моих детей, ухаживала, последнее отдавала. Гордая.

– Гордая?

– Могла дяде отписать о своем бедственном положении, но не стала.

– Да, – король усмехнулся и пригубил вино, – твои дети в глуши встретили не абы кого, а племянницу Айервилля.

– Двуликие притягиваются к двуликим.

– Она обладает второй формой?

– Она принадлежит к клану двуликих, – спокойно объяснил Кайрнех, – это имеет большее значение, чем то, кем она является по крови.

Бодрик неопределенно хмыкнул и заговорил о рушащейся защите:

– Боюсь, что твой коллега умер от проклятья. И оно частично перешло на все, чего он коснулся.

Покрутив в руках бокал, Кайр повторил фокус с уничтожением вина и глубокомысленно изрек: