Сияющие руины - Вик Джеймс

Стена была слишком старой, чтобы ее мог возвести лорд Рикс, накладывая акт Молчания.

– Это не та стена, которую хотел сломать Крован, – сказал Люк.

Стена была не просто старой – древней, сложенной из камня без раствора. Камни аккуратно подогнаны друг к другу, покрыты белым лишайником и зеленым мхом. Она поднималась до уровня плеч Люка, хотя казалась выше из-за росшей наверху травы. Бабочка с крыльями хрупкими и почти прозрачными порхала среди колышущихся на ветру стеблей с крупными тяжелыми семенами.

Стена походила на вал Адриана, построенный римлянами при императоре Адриане для предотвращения набегов с севера. Когда Люк был помладше, они с семьей во время отпуска не раз ездили к этому валу. Мама увлекалась пешими походами, хотя Дейзи просилась взять ее на руки, едва они успевали пройти первую милю. Люк провел ладонями по стене, удивляясь контрасту между колючим бархатом мха и грубым камнем под ним.

Сильюн стоял нахмурившись. С недовольным видом он повернул голову сначала в одну сторону, осматривая стену, затем в другую.

– Какая-то проблема? – спросил Люк.

– Она прямая.

– И что?

– Что может быть внутри нее, если она прямая? Стена должна образовывать замкнутое пространство.

Люк понял, что́ он имел в виду. Если акт Молчания блокирует какой-то участок памяти, то он должен иметь такой же вид, как стена вокруг крепости.

– Стена Рикса была круглой, – продолжал Сильюн, – как городская стена. Сломай стену, и ты попадешь в ту область, которая за ней скрывается. Но эта… – Сильюн замолчал на полуслове, недовольно глядя на каменную кладку.

– Возможно, это вовсе не акт Молчания, – предположил Люк. – А просто стена, которую мой мозг построил, потому что ему понравился ее вид. Я такую видел во время путешествий с моей семьей. И если это так…

И если бы это было так, то он мог бы изменить ее точно так же, как он менял свою одежду или проложил дорогу, по которой они ехали. Люк посмотрел на стену и представил, что она выше, а камни гладкие.

Стена осталась в неизменном виде. Значит, она – не его творение. И не творение Рикса. Был еще один человек, который блокировал его память, – Крован. Стена – дело его рук?

Но тогда почему она выглядит так, как будто стоит здесь века?

– Может, стена не старая, а просто стилизована под древность? В противном случае она должна быть значительно старше меня. Но разве возможно наложить на меня акт Молчания еще до моего рождения?

– У Равных есть наследственный акт Тишины, который передается из поколения в поколение, – пояснил Сильюн. – Семьи используют его, чтобы скрыть свои нелицеприятные секреты, как, например, истинное происхождение ребенка, что может навсегда прервать линию наследования. В семье моей матери есть такой акт Тишины. Тетя Эвтерпа рассказала мне об этом в библиотеке Орпен Моута, сгоревшем поместье ее детства, которое она идеально восстановила в своем ментальном пространстве. Но акт Тишины имеет другую форму. Он представляет собой запертую шкатулку, ключ от которой у ее хозяйки.

– Значит, моя стена – работа Крована?

Сильюн покачал головой, и непонятно было, то ли он отрицает причастность Крована, то ли выражает свое замешательство. И Люк не знал, как ему реагировать на растерянность Равного – успокоиться или испугаться.

– Она такая длинная… – проговорил Сильюн, убегая взглядом вдоль стены. – Ни одна тайна не может быть такой огромной.

– Может, здесь не одна тайна скрыта, – предположил Люк. – И посмотри…

Он показал на пролом в стене, находившийся на небольшом расстоянии от них. Кладка разрушилась, образовав достаточно широкий проем, чтобы человек сумел в него протиснуться.

При осмотре это выглядело как обычный пролом в обычной стене. Такое часто встречается в природе – сильная буря сносит верхние камни, а затем овцы, перепрыгивая через низкую часть стены, постепенно сбивают камень за камнем, и образуется вот такого рода пролом. Непохоже, чтобы он возник в результате яростной атаки Дара Крована. Скорее результат течения времени.

Люк хорошо усвоил урок, когда он сунул руку в Лох-нан-Деоир, озеро, омывавшее остров Эйлеан-Дхочайс, и за свое любопытство был вознагражден мучительной болью. Но здесь он не видел никакой опасности. Сильюн сказал, что это – мир его собственного «я». И Люк чувствовал, что это действительно так.

– Ты позволил Кровану увезти меня в его замок, потому что вы оба хотели понять, как разрушить акт Молчания и открыть запечатанные там воспоминания, – сказал Люк. – Значит, за этой стеной мои воспоминания? Пошли посмотрим.

Сильюн кусал ногти. Было странно видеть его таким растерянным – Равного, который знал ответы на все вопросы, что пришли тебе в голову, и еще с десяток, проистекающих из них, но о существовании которых ты даже не подозревал.

– Пошли. Можно я пойду первым?

– Ну уж нет, – не согласился Люк. – Это мой мозг, мои воспоминания.

Сильюн кивнул. Люк расправил плечи и посмотрел в пролом. Люк не ожидал, что будет испытывать такое сильное напряжение. Он не мог поверить, что все это происходит на самом деле, если можно так выразиться, в то время, когда он сидит в кресле в Фар-Карре. Не мог поверить, что все, случившееся с ним за прошедший год, было реальностью, а не кошмарным сном.

Вызовет ли сильнейшую боль этот шаг в неизвестность? Если его одежда здесь не настоящая, а как же тело? Может он здесь погибнуть?

Люк начал осторожно протискиваться в пролом. Что-то – возможно, просто легкий ветерок – подняло и пощекотало волоски на его руках. Не было никакой боли, никакого чувства опасности, никаких отрицательных эмоций. Когда Люк пролез внутрь, кожу на голове покалывало, словно крошечными иголочками. Он почувствовал пульсацию крови под ногтями. Сердце учащенно забилось. Выброс адреналина? Или нечто иное?