Сияющие руины - Вик Джеймс

Обещания. Сделки. Люди. Политика. Мотивы. Маневры. Как все забавно!

И какая ерунда по сравнению с исследованием тайны Дара.

– Хорошо, – ответил Люк. Лицо у него было бледное, но голос решительный. – Давай приступай!

Он откинулся на спинку кресла, Собака удобно свернулся на коврике, предвкушая развлечение. Но ему это покажется довольно скучным. Их с Люком тела сделаются неподвижными, будто они погрузились в глубокий сон или кому. Глаза закатятся. Сильюн знал об этом по неоднократным просьбам матери не погружаться в себя в присутствии прислуги, потому что это сильно пугает горничных.

Сильюн прижал пальцы ко лбу Люка, закрыл глаза…

…и открыл их.

Первое, что он увидел, была золотая нить, исходящая из его тела, тонкая, как паутина. Второе – залитые солнцем луга, уходившие к горизонту. Третье – орлы, они кружили над головой.

Нить связывала его с Люком. Люк стоял на коленях. Одет он был в американские джинсы и футболку с логотипом канадской группы. Группа была хорошей, хотя, на вкус Сильюна, чересчур граймовой. Ни такие джинсы, ни футболку Люк не мог бы купить в Британии, это были вещи, о которых он только мечтал. Сильюн оглядел себя, не одел ли Люк его в какое-нибудь идиотское безобразие. Нет, на нем были не толстовка с капюшоном и кроссовки, а его куртка и сапоги для верховой езды. Люк все еще воспринимал Сильюна как Равного, но вид у него был вполне обычный.

Люк поднялся, золотая нить, их соединявшая, исчезла. Он нахмурился и потянулся рукой туда, где она только что была, от его прикосновения невидимая нить, проявляясь, вспыхнула. Когда он опустил руку, она снова исчезла.

– Ты – человек, – удивленно произнес Люк. – Такой, как всегда.

– А в тот раз я что собой представлял?

– Я тебя видел… – Люк сделал неопределенный жест в воздухе, – как свет. Просто пятно света. Думаю, я видел твой Дар.

– А сейчас?

– Хозяин поместья.

– Да, это я. – Сильюн откинул назад волосы и огляделся.

Плотный поток света, рассеченный облаками на широкие полосы, падал на луга. Свет пульсировал ослепительно-яркими вспышками, мгновенно меркнущими до черноты. Снег блестел на вершинах горного хребта вдали, а между грядами синева смешивалась с золотом. Птицы кружили над головой, их тени, жутко увеличенные, падали черными пятнами на землю. Цвета были насыщенными. Интенсивными. В воздухе прозрачным туманом висела зыбкая рябь, как всегда в зной, но было не жарко.

Люк с удивлением смотрел на бесконечные луга, бурную реку и клубящееся облаками небо.

– И ты говоришь, что все это создал мой мозг? Вот эту потрясающую картину природы? Все это напоминает мне одну из моих любимых игр «Эра блаженства». Если честно, я ожидал, что будет больше машин и девушек. Нечто более… мирское.

– Люк, я полагаю, что люди, если они заглянут внутрь себя – действительно обратят взор внутрь, – найдут там значительно больше, чем они себе представляют.

– Ты сейчас говоришь как Джексон. – Голос Люка звучал задумчиво.

Но пора было двигаться дальше.

– Думаю, нам надо начать с поиска стены, которую возвел Рикс, наложив на тебя акт Молчания. Мы были именно у той стены, когда появился король.

Сильюн повернулся, оглядываясь по сторонам. Среди волнистых линий равнины и непрерывно движущихся теней было трудно что-либо разглядеть. А что это за змееобразная тень в траве? Простиравшееся перед глазами пространство было столь огромным, что он не сразу мог разобрать увиденное. Змея? Но тень лежит неподвижно. Наконец Сильюн понял: он смотрит на стену, расположенную где-то очень далеко.

Стена была низкой, испещренной пятнами, сливалась с окружавшими ее деревьями и травой. Ее едва было видно. Но ощущалось нечто удивительно знакомое.

Люк тоже ее увидел.

– Пойдем, – сказал он.

Луговая трава стояла по пояс, цеплялась за брюки и рукава куртки Сильюна. Бросив взгляд на Люка, он обнаружил, что тот уже был в толстовке, закрывавшей его руки. Он сделал это осознанно? Неужели Люк понял, что может преобразовывать это пространство по собственной воле? Они шли рядом, практически нога в ногу, и Сильюн потерял счет времени. В какой-то момент он поднял голову и посмотрел на небо, сместилось ли солнце, и понял, почему здесь такой яркий свет, а тени такие густые и лежат косо, – в небе горело два солнца.

– Красивая деталь пейзажа, – заметил он, показывая на небо.

Волнение отразилось на лице Люка, когда он прикрыл ладонью глаза и поднял вверх голову. И тут же на его носу появились солнцезащитные очки. Сильюн моргнул, теперь и на нем были очки.

– Она далеко, нам еще долго идти, – с сожалением констатировал Люк, вглядываясь вперед, туда, где стена приобретала более отчетливые очертания, но расстояние до нее сократилось незначительно.

– Знаешь, я думаю, ты мог бы исправить положение.

– Подвинуть ее ближе? – недоверчиво спросил Люк.

– Может быть. Или, возможно, нас туда быстрее доставить.

– Точно!

Люк отпрянул назад, когда у них под ногами развернулась дорога, уходящая через луга. Затем усмехнулся, когда на ней появилась спортивная машина. Сильюн не разбирался в машинах, но эта была новенькая, блестящая и по виду бешено скоростная. Гавар, вероятно, задохнулся бы от восхищения, Сильюн же только почувствовал тошноту.

– Обещаю ехать медленно, – садясь в машину, успокоил его Люк.

Он честно держал слово, спидометр показывал тридцать миль в час.

– Потрясающий кар. – Люк обвел взглядом обтекаемо-гладкий салон. Звуковая система ожила минималистичными брейк-битами грайма. – Таким образом работает Дар в реальной жизни?

– Не хочу вдаваться в утомительные подробности, но я не могу из воздуха создать «ламборджини». К большому сожалению. Будь в Британии такая машина у каждого, может быть, люди меньше бы стонали и жаловались на жизнь.

– Ты так и не понял? – спросил Люк.

– Что не понял?

О боже, только бы он не начал очередную проповедь в духе Мейлира. Сильюн предусмотрительно отвернулся в сторону.

– Хочешь, расскажу, что я подумал, – продолжил Люк, – когда понял, что могу управлять этим миром? Я подумал одеть тебя как-нибудь посмешнее. Нелепо. Унизительно. В бикини, например, или костюм гориллы. Или даже превратить тебя в настоящее животное. Я же в первый раз смог сделать тебя золотистым облаком, так почему же не сделать тебя свиньей или собакой? Но потом понял: нет, так думаете и поступаете вы – Равные. Это для вас значит иметь власть и постоянно злоупотреблять ею. На самом деле трудно сказать, где кончается власть и начинается злоупотребление. А потом у меня возникла очень странная мысль.

Сильюн стиснул зубы, готовясь услышать ошеломляющее откровение.