Разоблачение суккуба - Райчел Мид

Луис выкатил глаза.

— Но это отвратительно и глупо. Принеси ему «Танкерея».

— Нет! — воскликнул Джами. — «Бифитер». Я пурист.

— Никто не ущемляет твои права, — не уступал Луис. Он посмотрел на сконфуженного официанта. — Принеси того и другого. Мы проведем тест. — Официант вздохнул с облегчением и поспешил удалиться, пока кто-нибудь снова не переменил заказ.

— Пустая трата времени, — сказал Джами. — Не обижайся, босс. Сам увидишь.

Луис оставался непреклонным.

— «Бифитер» для деревенщин.

— Джами, так что насчет Мильтона, — я попыталась вернуться к теме.

— Деревенщин! — Не думаю, что Луис нанес бы Джами большее оскорбление, если бы помянул его матушку. — «Бифитер» — изысканный напиток для утонченного вкуса. Ты знаешь, как я тебя уважаю, но, честно сказать, несмотря на весь твой опыт жизни по всему миру… ну… — Джами пьяно пытался нащупать способ, как завершить мысль. — Ты не прав.

Луис расхохотался, чего, как я отметила про себя, никогда не сделал бы Джером, если бы кто-либо из его подчиненных вдруг заявил, что он не прав.

— Увидим, мой друг. Дело непростое, это правда, проанализировать досконально основные ингредиенты и процесс перегонки.

— Джами, — предприняла я новую попытку.

— И тогда, — возгласил бес, — мы придем к согласию, что «Бифитер» намного лучше по обоим параметрам.

— Брось, Флер, — тихо сказал мне Бастьен. — Тебе не побороть джин. Попытайся завтра.

Я вознамерилась протестовать, но, послушав дальнейшую дискуссию между Джами и Луисом, пришла к выводу, что Бастьен прав. Джами так зациклился на защите чести своего джина, что едва ли вообще помнил мой вопрос о Мильтоне.

— А он завтра протрезвится? — недоверчиво спросила я.

— Нет, — ответила Фоэба. — Но обычно в первой половине дня он менее пьян.

Джин был принесен, и Луис с Джами полностью погрузились в его «научное» исследование, которое включало в себя изучение запаха и поверхностного натяжения. Не понимаю, какое значение последнее качество имеет для проверки напитка на вкус, но спорщики, по-видимому, придавали этому параметру серьезное значение.

— Боже мой, — пробормотала я в изумлении.

Бастьен покончил с коктейлем.

— Дело принимает серьезный оборот, а значит, мне пора. Что вы скажете, леди? Не хотите ли предаться дружескому общению в каком-нибудь клубе?

— Я сегодня рано встала, — с сожалением призналась Фоэба. — Мне, наверно, лучше пойти домой. Завтра увидимся на репетиции?

— Скорее всего, — сказала я. — Я обещала Маттиасу, что приду.

Луис, хоть и был увлечен анализом джина, услышав имя менеджера компании, поднял взгляд.

— Ого? Вы уже познакомились?

Я кивнула.

— Фоэба меня вписала.

Луис расцвел от радости.

— Отлично. Ты довольна?

Вопрос меня удивил, но потом я вспомнила его фразу, сказанную при встрече, о том, что он хочет иметь счастливых работников. — Думаю, да. Надеюсь, это будет весело.

— Хорошо. А что ты думаешь о Маттиасе?

Этот вопрос меня серьезно озадачил.

— Думаю, он был очень мил. Ты его знаешь?

— Только понаслышке, — ответил Луис. Разговор прервался, и я собралась было опять обратиться к Джами с вопросом о Мильтоне, но тут Луис предпринял безуспешную попытку вернуться к разговору о джине и полностью заслонил меня от беса. Завтра, решила я.

— Знаешь, — вкрадчиво сказала Фоэба, — я могу помочь тебе найти Маттиаса, если ты хочешь увидеться с ним сегодня.

Даже плывя на водочных парах, я понимала все плюсы и минусы случайного романа с Маттиасом. Если уж я и решусь сойтись здесь с кем-нибудь, это будет тот, кого я ни в коем случае не буду воспринимать всерьез.

Я ослепила Фоэбу и Бастьена своей самой дерзкой суккубовской улыбкой.

— Нет, это слишком по-домашнему. Я тут не для того, чтобы сразу обзавестись хозяйством. Давайте-ка поищем чего-нибудь более дикого и оторвемся в Вегасе по полной.

Бастьен радостно гикнул и схватил меня за руку. Он вел меня к выходу из бара и говорил о каком-то «классном танц-клубе», а я мимоходом взглянула в лицо Луиса. Он кивал Джами, всем своим видом показывая, что дискуссия ему по-прежнему интересна… Однако на лице его блуждала такая довольная и понимающая улыбка, что я подумала: не один только джин привел его в столь блаженное состояние.